Подлая война КГБ c цивилизованным миром

Сегодня, на мой взгляд самый важный вопрос для политического будущего Европы — правда или дезинформация, что Службе внешней разведки не удается проникнуть в западные спецслужбы.

На первый взгляд пока еще это так. Судя по тому, как истерически Путин и Джонсон, все российские так называемые политические деятели и пророссийская агентура во всем мире призывают западные страны создать единый фронт для борьбы с терроризмом, какой тролль сочинил интервью для журнала «Шпигель», где пообещал европейцам «решить проблему с беженцами» (правда, не признаваясь, что создана эта «проблема» была в Москве), но объясняя, что Россия в десять раз более успешно, чем Запад умеет создавать преграды для беженцев. «И мы были готовы помочь Западу, но они сами не хотят сотрудничать с нами в борьбе с терроризмом, а потому мы не станем им помогать».

Но еще интереснее вполне достоверное интервью полученное 23 июня РИА-Новости зампреда комитета Совета федерации по обороне и безопасности Франца Клинцевича. Бедный российский сенатор так нежно жалеет погибших в террористических актах немецких граждан, так защищает их от Ангелы Меркель, которая не понимает, что «система безопасности Германии рассчитана на законопослушных граждан, а сейчас страна столкнулась с системой других ценностей, правоохранительные органы не только Германии, но и всей Европы не способны контролировать прибывающих мигрантов и должны признать свой полный провал».

Ну, насчет «систем других ценностей», а на которой базируются коллеги Клинцевича и ему хорошо известна, конечно, он прав. Насчет мигрантов наш сенатор от безопасности думаю, что мутит воду, так же как его надежда на то, что Ангела Меркель устроит в Германии подобие России, чтобы защититься от мигрантов, вряд ли оправдается.

Должен сказать, что мои опасения в статьях предыдущих лет об смертельной опасности для европейской демократии и возможной ее гибели от непредсказуемой войны с российской Службой внешней разведки — небывалой в мире преступной организацией, несмотря на все новые и новые теракты в Европе, скорее снижаются, чем растут.

Конечно, никому ни в Германии, но во Франции не нужны мои советы, чтобы понять, что если раз за разом теракты совершают террористы-одиночки, да еще к тому же побывавшие у психиатра, то внимание надо обратить не на мигрантов, на которых нам указывает господин Клинцевич, а на их врачей.

Может быть, на Западе не знали об институтах КГБ в Хабаровске и Днепропетровске (оттуда «белое братство» и оживление детей Беслана), может быть с пренебрежением относились к зам. начальника Службы охраны Р.Ф. адмиралу Рогозину, который предсказывал будущее и устраивал спиритические сеансы Ельцину, но следовало бы знать, что очень серьезные ученые производили в Военно-медицинской академии (такой близкой Путину — оттуда он нелегально вывозил Собчака) эксперименты и были очень любопытные публикации в научных журналах по управлению сознанием, запоминанию неизвестных текстов шизофрениками, наркоманами, для чего их ловили на Невском и предлагали «уколоться». Мой сын Тимофей был убит, когда мы на Пятой конференции «КГБ: вчера, сегодня, завтра» подошли к этому сюжету, в надежде, что я буду не в состоянии ее провести.

И все же даже убийства полицейских в Соединенных штатах внушают сегодня (в этой войне цивилизованного мира с КГБ) мне некоторую надежду. Одиночные убийцы пару раз вспоминали Анджелу Дэвис, но «Черные пантеры» – организованную всеамериканскую шайку убийц, КГБ уже оказалось не в состоянии создать. А ФБР способно справиться с одиночными убийцами, ЦРУ — обнаружить откуда у них ноги растут.

И теракты во Франции и Германии, совершаемые теперь уже одиночками, а не «Красными бригадами», не группой «Баадер-Майнхоф», даже не «Организацией освобождения Палестины» – все это ужасные, трагические, но всего лишь эпизоды. Понятно, что безумный мальчишка собирающий своих сверстников из Албании и Турции, чтобы их убить — не мусульманский террорист. И французский летчик, уничтожающий самолет в Пиринеях — тоже. Да и у остальных об ИГИЛ очень смутное представление, но зато все побывали у врачей. И надо выяснить кто с этими врачами уже успел поработать. Любопытно, что терракты один за другим происходят в Баварии, где до этогопремьер-министр объявил, что политика Ангелы Меркель в отношении мигрантов глубоко ошибочна. Боюсь, что безумцы-террористы в Баварии об этом не знали, но как отвратительно, что русские политики единодушно возлагают надежды на это якобы случайное совпадение. То есть поддерживают безумных убийц и спецслужбы стоящие за ними.

Конечно, даже после того как станет очевидно, кто стоял за Джонсоном, так успешно понизившим благосостояние Великобритании, кто стоял за врачами, «осматривавшими» террористов, когда еще пара гэбистов спасая подобно Родченкову свою шкуру от своих коллег доберется до США и расскажет о нашей стране новые любопытные вещи, западный мир как следует не сможет изготовиться к новым атакам — им не приходит в голову то, что готовы выдумать в Ясенево. Но после этих нескольких серий массовых убийств, я надеюсь, что ничего катастрофического для европейской цивилизации в Кремле придумать уже не смогут.

P.S. Хочу заметить по поводу дела с допингом, что для меня — все же журналиста по профессии — особенно постыдной оказалась роль моих коллег. Спортивные обозреватели, комментаторы — все это люди находящиеся внутри спортивного мира и, конечно, если не все, то очень многое понимавшие. Но среди русских журналистов не оказалось ни одного, который бы хоть частично сказал правду, ни одного кто занялся бы расследованием даже очевидных убийств коллег Родченкова. И это очередной позор не меньшый, чем у российского спорта, трусливой и подлой русской журналистики, которая на самом деле вполне едина, рассказывая якобы по разному о политических событиях, но не способная хоть в чем-то серьезном сказать правду. Ну уж сказал бы хоть кто-нибудь правду, защищая своих друзей спортсменов, которых превращают в инвалидов, пусть не в России, пусть не в Европе, но хотя бы работая уже где-то в безопасности, в США, в Канаде.

Никто даже не понял, не упомянул, какой это стыд для всех нас.

Реклама

Державное бессилие: каковы итоги 16-летнего правления Владимира Путина

В первые рабочие дни 2016 года внимание россиян было сосредоточено на курсе доллара и ценах на нефть — уже 77 руб. за долл. и $31 за баррель марки Brent на утро 12 января. Спокойно воспринимать эти цифры, многим казавшиеся еще совсем недавно нереальными, все тяжелее.

Не стоит считать, что эта нервозность не имела никакого отношения к нашим национальным торжествам. Напротив, она напрямую связана с одним, хотя и не отмечающимся пока общенародно, событием — переездом в Кремль Владимира Путина, случившимся под Новый год 16 лет назад. Потому что именно главе Российского государства мы более всего обязаны тем, что, зата­ив дыхание, следим за котировками нефти, ведь именно его политика и привела к тому, что, кроме энергоносителей, за душой у России мало что ос­талось.

С чем встречает страна начало 17-го года правления своего лидера? Со средней зарплатой, если перевести ее в доллары, соответствующей уровню октября 2005 года. С ВВП 2016 года, который, если также пересчитать его по рыночному курсу, близок к показателю 2006 года. Мы принимаем прогнозный ВВП на 2016 год в сумме 77,2 трлн руб. и среднегодовой курс в 79 руб. за долл.; для 2006 года берем номинальный ВВП в 26,7 трлн руб. по Росстату и среднегодовой курс доллара в 27,17 руб., по данным Банка России.

Встречает с оттоком капитала за последние три года в $280 млрд. С военным бюдже­том, увеличившимся за годы его правления по номиналу в 7,5, а в долла­ровом выражении — в 4,4 раза. С бюрократией, окончательно превратившейся в правя­щий класс, с сотнями новых геральдических символов. С двумя вой­нами, начатыми за последние годы, с разбегающимися соседями по постсоветскому пространству и испорченными отношениями с основными хозяйственными партнерами.

Встаем с колен?

Как главе государства Владимиру Путину повезло. Ему улыбнулась конъюнктура, которая вознесла котировки нефти с $28,5/барр. в 2000 году до $102/барр. в среднем за 2010–2014 годы (по данным BP Statistical Review of World Energy 2015). Под его руководством оказался народ, который хотел только зарабатывать, потреблять и радо­ваться «вставанию с колен». В таких условиях Россию можно было превратить если не в очередной Китай, то в новые Эмираты, заложив основы для экономического подъема на несколько десятилетий. Но что было сделано на самом деле?

Начнем с самого простого — с разрекламированных Путиным «движителей российской экономики», близких к государству корпораций. «Газпром», крупнейшая монополия страны, все эти годы руководимая одним из ближайших друзей президента, построила (и строит) несколько впечатляющих труб, но в то же время добыла в 2015 году газа меньше, чем в 1999-м: 414 млрд против 545 млрд куб. м. Считается, что ее мощности намного больше и растут, проб­лема только со спросом на российский газ. Но тогда почему ее не возникло, например, у Катара, нарастившего добычу с 24 млрд до 177 млрд куб. м и ника­ких трудностей со сбытом не испытавшего?

«Роснефть», собравшая за эти годы все возможные нефтяные активы — от ЮКОСа до «Итеры», ку­пила в 2013 году ТНК-ВР за $55 млрд, но сама сейчас оценивается лишь около $34 млрд. ВЭБ, главный «институт развития», — после стольких лет упорной работы потенциальный банкрот, на чье спасение государству придется выделить более 1 трлн руб. «Ростехнологии» — ничто без военных заказов, истощающих бюджет.

Если оглянуться на историю российской экономики в путинскую эпоху, станет ясно, что развивались практически ис­ключительно негосударственные отрасли: оптовая и розничная торговля, коммуникации и связь, частные банки, строительство, сфера коммерческих услуг. Государ­ство было экономическим тормозом.

Дураки и дороги

Следующий очевидный пункт — инфраструктура. В стране, переживающей бум (не важно, чем порожденный, пусть даже случайными нефтедолларами), как правило, его первым следствием становится строительство автомоби­льных дорог, скоростных железнодорожных магистралей, мостов и эстакад, развитие энергетических сетей. Посмотрите на Китай, например.

Это происходит везде, кроме России. За 16 лет не сдано в эксплуатацию ни одного километра современного железнодорожного полотна, приспособленного для скоростного движения. Дорог в 2014–2015 годах строилось по 1,2 тыс. км в год — в 4 раза меньше, чем в 2000-м. Автомобильная трасса между Москвой и Санкт-Петербургом все так же строится, как и в конце 1990-х. По данным самого «Газпрома», уровень газификации российских населенных пунктов за год вырос на 0,1%, до 65,4%. С такими темпами задача полной газификации будет выполнена в начале XXII столетия.

За 16 лет прирост мо­щ­ности российских морских портов ока­зался вдвое меньше, чем прирост перевалки в одном только порту Шанхая. Проводки транзитных грузов по Северному морскому пути в 2014 году были ниже, чем в 1999-м (130 тыс. против 460 тыс. т).

Где же вставание с ко­лен? Где единство российской территории и ее удобство для проживания? Этого как не было, так и нет. Есть только красивые обещания, каждый год похожие на те, что давались ранее. На протяжении всех лет своего пребывания во власти Путин обещал стране «удвоение ВВП» и «слезание с нефтяной иглы». Забавно, что первый лозунг был озвучен в 2003 году, и у нас есть все шансы уже к 2018 году вернуться приблизительно к таким же долларовым показателям ВВП, которые были в стране в то время.

Преодоление зависимости от нефтедобычи иллюстрируется прос­ты­ми цифрами: в 1999 году доля нефти, нефтепродуктов и газа в экспорте соста­вляла 39,7%, в 2014-м – 69,5%. При этом никакой индустриальной трансформации в России не произошло: на протяжении всех путинских лет она была и остается единственным из emerging markets, где темпы роста промышленного производства отстают от темпов роста ВВП.

Где разрекламированные нефтеперерабатывающие предприятия, например завод «Роснефти» в Приморье? Где производство современного оборудования, медицинской техники, лекарств, компьютеров или мобильных телефонов? По большинству данных позиций страна зависит от импорта на 70–100%. Если наши «партнеры» захотят добиться пол­ного коллапса российской экономики, достаточно запретить ввоз в страну расходных материалов.

«На авось»

Катастрофическими выглядят результаты «реформ» социальной сферы и характер работы госструктур, ответственных за обеспечение нормальной жизни граждан. В стране, казна которой лопается от нефтедолларов, почти ликвидировано бесплатное здравоохранение. Все рейтинги фиксируют обвальное снижение качества среднего образования, а вузы давно уже стали фабриками по производству людей с ничего не значащими дипломами. Даже «визитная карточка» путинской России — могущественное МЧС — не может спасти десятки людей, попавших в снежные заносы неподалеку от Орска. Про сращивание бюрократии с криминалом не стоит вспо­минать: знаменитый фильм «Чайка» посмотрели уже миллионы людей.

Даже во внешней политике России не слишком есть чем похвастаться. Я не буду вспоминать Украину, которую мы превратили во врага, но очевид­но, что наши союзники в Средней Азии все больше склоняются к Китаю, в последнее время ставшему основным инвестором в регионе. Мы отгораживаемся от мира санкциями, налагаем на себя всяческие епитимьи, но никого это не страшит. Мы начали военную операцию в Сирии, но уже сейчас начинаем осознавать, что для успеха в ней необходимы намного бóльшие силы и средства, чем Россия может позволить себе применить. Но разве micromilitarisme theâtrale типа операции в Южной Осетии имен­но то, ради чего Россия потратила на военные нужды за годы путинского правления почти $960 млрд. (данные SIPRI Database 2015), или 80% своего номинального ВВП за 2015 год?

Однако, конечно, самым впечатляющим является то, насколько быстро и, похоже, неотвратимо начинает разваливаться мнимое благополучие по мере сдутия нефтяного пузыря. Правительство пятый год не может сделать ничего, что привело хотя бы к замедлению снижения темпов роста. Оно три года подряд замораживает частные пенсионные накопления, по сути проводя принудительные заимствования у граждан. Резервный фонд, которым власти так гордились все последние годы, может быть растрачен уже через год-полтора. Первые же признаки падения цен на нефть вызвали прекращение индексации пенсий, и, видимо, не за горами радикальное сокращение социальных расходов, выраженных даже во вдвое обесценивши­хся рублях.

Страной управляет человек, который много говорит, но не готов делать практически ничего конкретного, более 10 лет полагаясь на позитивные тренды, задаваемые извне. Это державное бессилие. Власть способна растратить сколько угодно миллиардов, но не может ни поставить действительно амбициозные задачи, ни подобрать достойные кадры для их решения, ни простимулировать бизнес, ни вдохновить граж­дан на что-либо, кроме повторения избитых лозунгов. Наблюдая за постоя­н­но снижающимися котировками нефтяных фьючерсов, российские власти находятся в оцепенении от увиденного и надеются, похоже, только на из­вечное русское «авось».

Владислав Иноземцев,
директор Центра исследований постиндустриального общества
55022 8485 887 Прочитали 779 461 раз
Другие мнения автора
Напрасные планы: почему не стоит возвращаться к трехлетнему бюджету
11 июл, 11:53
Шелковый тупик: почему не идет интеграция Евразийского союза с Китаем
29 июн, 14:13
Еще 47 материалов
У нынешних властей были время и ресурсы, чтобы превратить Россию если не в очередной Китай, то в новые Эмираты, заложив основы для экономического подъема на несколько десятилетий. Что произошло в реальности?
Потерянные годы

Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/opinions/economics/12/01/2016/5694b0229a79473841558e1f

Третья мировая уже идет

«Это Священная война, идиоты!»

 Артуро Перес-Реверте, Писатель, журналист

Шашлычки и пиво. Мы сидим в теньке, у древних стен Мелильи, я и человек, с которым меня связывают тридцать лет закадычной дружбы. Мой друг откидывается на спинку кресла и горько улыбается.

— Идиоты, они ж ничего не понимают, — говорит он. – Это же война. С нами воюют. Идет третья мировая, а они не врубаются.

Мой друг знает, о чем говорит. Потому что он — солдат на этой войне, причем давно. Безымянный солдат в штатском. Из тех, что спят с пистолетом под подушкой.

— Это война, — настойчиво повторяет он, полоща усы в пиве. – И мы ее проигрываем по собственной глупости. Улыбаясь врагу.

Я слушаю и думаю. О враге. Мне даже не надо напрягать воображение — я долго жил в этих краях. Я все знаю об их обычаях, методах, о том, как они убивают. Все мне знакомо. Все повторяется, как повторяется История – еще со времен захвата турками Константинополя и Крестовых походов. Да что там, с самых Фермопил. Как она повторилась в Иране, когда доверчивые глупцы оттуда и придурки отсюда радовались свержению шаха и приходу к власти освободителя Хомейни и его аятолл. Как повторилась, когда дурачки пускали слюни, глядя на все эти арабские весны, которые оказались – к вящему удивлению профессиональных идиотов – предвестием самых черных и страшных зим. А ведь именно наступления зимы следует ждать, когда слова «свобода» и «демократия», эти сугубо западные понятия, которые мы по невежеству нашему считаем конвертируемыми и универсальными, полагаясь на доброту человеческого сердца, — так вот, этого следует ожидать, когда такими словами начинают оперировать священники, имамы, попы или как там их звать, фанатики в тюрбанах и без оных, все эти люди, которые, манипулируя такой жа фанатичной паствой, рано или поздно подтверждают истинность слов барона фон Гольбаха, произнесенных еще в XVIII веке: «Когда люди боятся только своего бога, они не остановятся ни перед чем».

Потому что это Джихад, идиоты. Это священная война. Это знает мой друг из Мелильи, это знаю я – по собственному невеликому, но опыту. Это знает любой, кто там побывал. Это знает любой человек, знакомый с историей, любой, кто способен выдерживать натиск телевидения и газет, не повреждаясь в уме. Это знает любой, кто видел в интернете тычячи видео и фотографий казней, отрубленных голов, детишек, радостно демонстрирующих трупы тех, кого зарезали их папы, женщин и детей, изнасилованных за то, что были неверны исламу, побитых камнями прелюбодеек – ах, как мило молчат в этих случаях радикальные феминистки, обычно поднимающие крик по любому поводу, — все эти видеоподборки с преступниками, перезающими глотки людям под крики «Аллах Акбар», и десятками зрителей, которые радостно снимают казни на свои сраные мобильные телефоны. Это знает любой, кто дал себе труд прочитать то, что написано на плакате мальчика-мусульманина – причем он без стеснения демонстрирует его не в Ираке, а в Австралии: «Оскорбляющим Пророка – головы долой!» Это знает тот, кто прочитал написанное на плакате студента-мусульманина – причем не в Дамаске, а в Лондоне: «Мы уничтожим вашу демократию с помощью вашей же демократии».

Запад, Европа, пришла к нанешней свободе через века страданий. У нас можно изменить мужу – и тебя не побьют камнями, у нас можно кощунствовать – и за это тебя не сожгут и не повесят на кране. Можно надеть короткую юбку, и тебя не назовут шлюхой. Мы пользуемся плодами этой многовековой борьбы, плодами победы над нашими собственными фанатиками, и мы завоевали это дорогой ценой, потеряв в сражениях множество жизней – да, мы сражались друг с другом, когда Запад был молод и религиозен. Но сегодня молоды и религиозны другие: студент с плакатом, палач, отрезающий головы, фанатик, готовый взорваться вместе с тридцатью неверными и отправиться в рай. С точки зрения истории, они – новые варвары.

Европа, родина свободы, сейчас стара, труслива и склонна к демагогии, а радикальный ислам – о, радикальный ислам молод, храбр и голоден, у них есть мужество отчаяния. У них есть яйца, и весьма приличных размеров. Им плевать, что у них плохой имидж в интернете – напротив, это им только на руку. Они работают на свою таргет-аудиторию, их оружие – их бог и террор. Они работают на своих, на ислам, который мог бы быть мирным и либеральным, и часто желает стать таковым, но у него никак не получается — слишком много социальных и теологических противоречий. И думать, что это все разрешится переговорами или как-то само рассосется – не просто эталонное мудачество. Это натуральное самоубийство. Нет, вы посмотрите, посмотрите, что они вешают в интернете, давайте. А потом расскажите, о чем там нахрен переговоры вести. И с кем. Это война, а когда война, надо встать и сражаться. Без сантиментов. Потому что линия фронта проходит не только там, по другую сторону экрана, но и здесь. В самом сердце Рима. Потому что – по-моему, я уже когда-то об этом писал, а может, и не я, но неважно – опасно, непоследовательно и даже невозможно пользоваться привилегиями римского гражданина и одновременно аплодировать варварам.

Турецкий кризис: итоги и перспективы

Султаны сами не уходят
События, подобные июльскому мятежу в Турции, могут повториться. Авторитарный стиль правления Эрдогана усиливает политическую нестабильность в стране
Султаны сами не уходят
Фото: EPA/Vostock Photo
Попытка военного переворота 15-16 июля – элемент процесса стремительной дестабилизации Турции, главной причиной которого является внутри- и внешнеполитический курс правящей Партии Справедливости и Развития, во многом обусловленный нарастающим авторитаризмом президента Эрдогана.

«Мятеж не может кончиться удачей – в противном случае его зовут иначе». Через неделю после провальной попытки военного переворота в Турции эта «простая истина» (именно так озаглавлена остроумная эпиграмма английского аристократа XVI века сэра Джона Харингтона) в полной мере осознана его незадачливыми организаторами. Турецкие власти заявили, что мятежники – это незначительная группа военнослужащих-«гюленистов», членов разветвленной сети организаций, находящихся под влиянием исламского проповедника Фетуллы Гюлена.

Однако ответная реакция президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана и правящей Партии справедливости и развития (ПСР) может быть охарактеризована как своего рода «контрпереворот». В течение нескольких последних дней более 60 тысяч человек – военнослужащие, офицеры полиции, судьи, работники системы образования и чиновники – были отстранены от должностей или арестованы. Среди последних – более сотни генералов и примерно столько же работников судебной системы, включая двух членов Конституционного суда. С 21 июля в стране введено чрезвычайное положение сроком на три месяца. Такие беспрецедентные меры свидетельствуют об остроте политических противоречий в сегодняшней Турции, а также о потенциальной возможности новых потрясений.

Равнение на Путина
Политические конвульсии 15–16 июля должны рассматриваться как неотъ-емлемый элемент процесса стремительной дестабилизации Турции наряду с многочисленными предшествующими эпизодами: массовыми протестами лета 2013‑го, разрывом между ПСР и «гюленистами», возобновившейся гражданской войной с боевиками Рабочей партии Курдистана (РПК) в юго-восточных районах страны и участившимися террористическими актами, совершаемыми джихадистами, связанными с «Исламским государством» (запрещено в России). Движущей силой процесса дестабилизации является внутри- и внешнеполитический курс правящей ПСР в течение последних 5 лет, во многом обусловленный авторитарными тенденциями и «султанистскими» амбициями президента Эрдогана. Здесь мы имеем дело с характерным политическим парадоксом: стремление ко все большей «стабильности», понимаемой как автократический контроль над многообразием сфер жизни, ведет к эрозии общественных институтов, подталкивает политических деятелей к поступкам вне правового поля и тем самым создает угрозу скатывания в хаос.

Несмотря на все коллизии турецко-российских отношений в течение последнего года, идеалом государственного устройства для Эрдогана остается система единоличного правления, выстроенная в России Владимиром Путиным. После избрания общенародным голосованием (впервые в турецкой истории) на президентский пост в 2014 году Эрдоган взял курс на построение суперпрезидентской республики через радикальное изменение конституции. (В соответствии с действующим основным законом Турция является парламентской республикой, в которой премьер-министр – глава исполнительной власти, а президент – символическая фигура, гарантирующая соблюдение конституции.) Для достижения этой цели, обусловленной, как утверждает официальная риторика, стремлением «повысить уровень стабильности турецкого общества», президент и его ближайшее окружение расшатывают всю систему политических сдержек и противовесов, способствуя установлению неформального президентского контроля над государственной бюрократией, средствами массовой информации и значительной частью экономической сферы.

Фото: Abaca Press/Vostock Photo
В течение первых восьми лет правления ПСР политические успехи Эрдогана (на фото) и его партии были во многом обусловлены тесным союзом с Гюленом и его движением «Хизмет»
Фото: Abaca Press/Vostock Photo
Мандат от неба
Однако систематическое ослабление демократических институтов делает персоналистский режим Эрдогана уязвимым для действий вне конституционного поля со стороны трех «неформальных» центров силы в Турции: корпорации военных, движения «Хизмет» (сети организаций Гюлена) и курдских боевых отрядов РПК. Примечательно, что в апреле этого года Этьен Махчупян, влиятельный политический комментатор и (в недавнем прошлом) главный советник бывшего турецкого премьер-министра Ахмета Давутоглу, сделал интригующий анализ специфического расклада политических сил в сегодняшней Турции. «Когда ты приходишь к власти, – сказал Махчупян в беседе с изданием Turkey Analyst, – ты видишь, что кроме тебя в стране есть три основные [политические] силы: РПК, военные и «гюленисты». Если ты умудрился испортить отношения со всеми тремя силами одновременно, то ты не жилец». Поэтому, пояснил Махчупян, необходимо постоянно лавировать и создавать ситуативные коалиции: в начале своего правления Эрдоган и его партия в союзе с «гюленистами» боролись с кемалистской верхушкой турецких вооруженных сил; затем был короткий период, когда ПСР пыталась нормализовать отношения с курдами; теперь же, в ситуации обостряющейся борьбы с «гюленистами» и эскалации военного конфликта с РПК, на повестке дня – вынужденный альянс с военными.

Описанная политическая динамика проливает свет на скрытые пружины неудавшегося путча, помогает понять причины его провала, а также объяснить излишне нервную, на грани паранойи, реакцию турецких властей. В течение первых восьми лет правления ПСР политические успехи Эрдогана и его партии были во многом обусловлены тесным союзом с Гюленом и его движением. Последнее благодаря своей сети качественных учебных заведений стало для ПСР ценным резервуаром профессиональных кадров – преимущественно технократов, юристов и полицейских. Как и сторонники ПСР, «гюленисты» являются умеренным исламистским движением; общим интересом как тех, так и других было радикальное ограничение власти и влияния кемалистского генералитета – основного защитника турецкой лаицистской (светской) системы, жестко контролировавшей ислам и его приверженцев. Именно благодаря Гюлену и его многочисленным сторонникам в турецких правоохранительных органах ПСР удалось нанести решительный удар по «надгосударственной» политической позиции армейского руководства. Инициирование ряда сомнительных судебных дел (самым известным из которых было дело организации «Эргенекон») в 2008–2010 годах привело к тому, что сотни старших офицеров и генералов оказались за решеткой. Альянс «гюленистов» и ПСР, направленный против армейского истеблишмента, имел троякий результат: престиж турецких вооруженных сил оказался серьезно подорванным; сторонники движения «Хизмет», по-видимому, смогли расширить свое влияние на часть среднего и высшего командного состава; судебная система страны оказалась опасно политизирована.

Фото: Diyar se/Flickr
По мере роста авторитарных замашек Эрдогана Гюлен (на фото) и его сторонники стали выражать недовольство. В итоге «Хизмет» было объявлено вне закона
Фото: Diyar se/Flickr
Однако после нанесения урона общему врагу интересы союзников стали расходиться и между ними начались серьезные трения. После серии триумфальных побед ПСР на общенациональных и местных выборах Эрдоган уверовал, что имеет «мандат от неба» и может строить систему единоличного правления, опираясь на «демократию большинства». Любимый аргумент турецкого президента выглядит следующим образом: все его решения выражают «волю народа». Раз за него и его партию голосует примерно 50 процентов избирателей, а специфическая система формирования парламентских фракций дает его партии почти что конституционное большинство, то мнением остальной части населения, находящейся в оппозиции к ПСР, можно либо просто пренебречь, либо представить оппозиционный сегмент турецкого общества как непатриотичный, «находящийся на службе у заморских интересов» или даже прямо «антитурецкий». По мере того как Гюлен и его сторонники выражали растущее недовольство по поводу авторитарных замашек Эрдогана, последний испытывал растущий дискомфорт от осознания размаха и влияния «гюленистской» организации. Окончательный разрыв наступил в 2013 году, когда сотрудники правоохранительных и судебных органов, связанные с «гюленистами», обвинили министров правительства ПСР и членов семьи Эрдогана в крупномасштабной коррупции и допустили утечку аудио- и видеоматериалов, подтверждающих выдвинутые обвинения. С этого момента вендетта Эрдогана и Гюлена перешла в «горячую» фазу: «Хизмет» было охарактеризовано как «параллельная государственная структура», включено в список террористических организаций и объявлено вне закона.
Последовавшие политические преследования, отставки и аресты сотен судей, полицейских чинов и журналистов по обвинению в причастности к «гюленистам» были не менее политически мотивированы и основаны на столь же хлипкой доказательной базе, что и пресловутый «Эргенекон». Однако устойчивая популярность Эрдогана и его электоральные победы, казалось, свидетельствовали о том, что в эпохальной битве двух турецких исламистских движений ПСР побеждает «Хизмет».

Народ и армия уже не едины
Неудавшийся путч 15 июля продемонстрировал две вещи: во‑первых, влияние «гюленистов» среди военных (особенно в военно-воздушных силах) оказалось шире, чем полагала политическая верхушка ПСР. Во‑вторых, престиж армии и доверие к ней со стороны турецкой публики существенно понизились со времени проведения генералами последнего «удачного мятежа». Эти два обстоятельства могут послужить объяснением побудительных мотивов выступления мятежников, а также причин их провала. Судя по появляющейся информации в турецкой прессе и по чрезвычайно широкому размаху проводимых арестов, можно предположить, что первоначально в заговоре участвовали не только офицеры, связанные с «гюленистами», но и кемалистски настроенные военнослужащие. Когда начало путча было сдвинуто с глубокой ночи на поздний вечер 15 июля (очевидно, для того, чтобы предотвратить неминуемые аресты руководителей мятежа, о котором стало известно высшему военному руководству), часть заговорщиков, возможно, дрогнула и не поддержала начавшуюся акцию. Ключевым моментом, обусловившим поражение путча, был решительный отказ руководства Генштаба от участия в попытке переворота. Все предыдущие (и успешные) военные перевороты в Турции происходили в условиях, когда армия сохраняла высочайший престиж в глазах широких масс и была организацией, к которой они испытывали наибольшее доверие. Накануне так называемого «постмодернистского» переворота 1997 года, когда генералитет вынудил уйти в отставку исламистского премьер-министра Неджметтина Эрбакана, не выводя солдат из казарм, социологическое исследование, проведенное World Values Survey, продемонстрировало, что турецкие вооруженные силы пользуются доверием 95% населения. В прошлом году социологический опрос Pew показал, что только 52% турок оценивают военных положительно.

Страна в безумии
Талантливый популист, модернизатор Турции, отец экономического чуда, Эрдоган грозит переродиться в автократа и втянуть собственный народ в пучину гражданской войны

Социологические данные объясняют общественные настроения последней недели. Путчистов не поддержала ни одна политическая партия, ни одно средство массовой информации; также не похоже, что они располагали сколь-нибудь широкой общественной поддержкой, судя по информации в социальных сетях. В ночь с 15 на 16 июля Эрдогану удалось вывести на улицы и площади турецких городов сотни тысяч своих сторонников; многие остаются там до сих пор, демонстрируя властям (и потенциальным недругам) свою безоговорочную поддержку ПСР и «лично президента Эрдогана». Кемалистская оппозиция остается, по-видимому, серьезно деморализованной, а либерально-демократические оппоненты ПСР справедливо полагают, что для победы идеалов либерализма и демократии в Турции чрезвычайно важно, чтобы Эрдоган ушел из политики точно так же, как он пришел в нее: через свободное волеизъявление избирателей.

Подальше от Запада, поближе к Москве

В краткосрочной и, возможно, среднесрочной перспективе, однако, носителям либеральных идей придется вести неравную борьбу с турецким президентом и его многочисленными сторонниками, исповедующими принципы «мажоритарной демократии». Последние являются антиподом либерализма, поскольку отрицают толерантность, инклюзивность, многообразие, уважение к правам меньшинств. Повальные аресты, политическое преследование оппонентов, давление на средства массовой информации, усилившиеся после провала военного путча, несомненно, усложнят борьбу за конституционную смену власти в Турции.

Нет сомнения также, что мятеж и его политические последствия негативно повлияли на международное положение Турции. Даже неудачная попытка военного переворота ставит под сомнение политическую стабильность страны и ее инвестиционную привлекательность. Растущий авторитаризм Эрдогана делал его неудобным партнером для Соединенных Штатов и Европейского союза еще до инцидента 15 июля. Беспрецедентный размах, который приобрели чистки и репрессии против реальных и воображаемых оппонентов, сделает отношения турецкого президента и лидеров западных стран еще более проблематичными.

Многотысячные толпы сторонников ПСР на площадях турецких городов требуют восстановления смертной казни для «справедливого наказания» путчистов. Турция отменила смертную казнь в рамках «процесса гармонизации» своего законодательства с европейским aquis communautaire. Если высшая мера наказания будет восстановлена (о такой возможности Эрдоган заявил в недавнем интервью телеканалу «Аль-Джазира», ссылаясь опять-таки на «волю народа»), процесс переговоров о членстве Турции в ЕС может быть остановлен окончательно. Тот факт, что Фетулла Гюлен проживает в США последние 17 лет, имея легальный статус постоянного резидента, будет создавать дополнительные трения в отношениях Анкары и Вашингтона. Эрдоган гневно потребовал от американских властей немедленной выдачи «террориста Фетуллы» и получил в ответ вежливое сообщение о том, что экстрадиция – это сложный и долгий юридический процесс. Этот ответ не обещает радужных перспектив в двусторонних отношениях.

По мере увеличения сложностей на «западном фронте» Эрдоган будет вынужден маневрировать. Еще до путча Анкара сделала важные шаги, направленные на постепенную нормализацию отношений с Израилем и Россией. Примечательно, что турецкая пресса широко обсуждала факт участия в мятеже и последующий арест двух турецких пилотов, сбивших в ноябре прошлого года российский Су‑24. Это обстоятельство, очевидно, будет использовано для дальнейших дружественных жестов в сторону Москвы.

В конечном итоге неудавшийся мятеж и его последствия выявили еще одну «простую истину»: в современном сложном мире уделом любого диктатора, теряющего связь с реальностью, становится стратегическое одиночество.

25.07.2016 | Игорь Торбаков

см.также:

http://www.profile.ru/politika/item/108229-zamirenie-prestolov

http://www.profile.ru/politika/item/100305-strana-v-bezumii

 

Новая геополитическая конфигурация на Ближнем Востоке

Эрдоган задумал «Тройственный союз»

 

Успех России в Турции

Авраам Шмулевич

Россия разгромила вторую по мощи армию НАТО

С каждым днем все более проясняется поразительный факт: события в Турции выгодны именно Путину.

В криминалистике и вообще в теории расследований действует правило, которое выражает латинское изречение «Cui prodest» – «Кому выгодно?».

Когда не сразу видно, какие политические группы или личности продвигают данные меры или кто стоит за какими-то событиями, следует всегда ставить вопрос: «Кому выгодно?». Конечно, это правило не абсолютно и применять его можно далеко не всегда.

Иногда события случаются сами по себе, «в силу вещей», иногда бывает несколько выгодополучателей, а не только сам «заказчик», иногда все вообще идет не так, как запланировано…

Но, тем не менее, забывать о правиле «Cui prodest» не нужно никогда.

Особенно когда дело касается диктаторских режимов, и особенно – режима Путина. Кремлевский диктатор имеет явную страсть к ударам из-за угла и прочим «гибридным операциям», которые были приняты в обществе «питерских подворотен». Напомню, именно там, по его же словам, произошло становление нынешнего главы русского мира.

Действовать в цивилизованных рамках у него не получается совсем, хоть какие-то успехи путинский режим может достигнуть только применяя технику «плаща и кинжала».

И если с позиций принципа «Кому выгодно?» мы взглянем на последние события в Турции – на неудавшийся военный переворот и реакцию на него Эрдогана, то с удивлением увидим, что с каждым днем все более проясняется поразительный факт: главным выгодополучателем от турецких событий становится именно Путин.

События в этой стране в последние дни начали развиваться по сценарию, который ранее мало кто мог предположить.

То, что в Турции может произойти попытка переворота – в общем, было довольно предсказуемо. Военные за последние десятилетия произвели там пять переворотов, и Эрдоган давно вступил в конфронтацию с армией. Тем более, что его усилиями Турция целенаправленно превращается из демократии в авторитарную диктатуру – а во время такого перехода военные решения далеко не редкость.

Но вот то, как Эрдоган прореагировал на переворот – стало неожиданностью.

Обычно в подобных случаях диктатор уничтожает своих оппонентов, вознаграждает тех, кто остались ему верны – в первую очередь военных, укрепляет внешние союзы.

Эрдоган ж начал тотальный разгром главных институтов своей страны, к тому же вступив в конфронтацию со своим главным союзником, который безоговорочно поддержал его в ходе переворота – с США.

Большая часть армии и почти вся полиция не поддержали мятежников.

Тем не менее, Эрдоган начал там тотальную чистку силового блока. В отставку или за решетку отправлены все судьи и прокуроры, под арестом даже двое членов Конституционного суда, были уволены восемь тысяч полицейских, хотя именно полиция остановила заговорщиков, все профессора и ректоры всех университетов, тотальной зачистке подверглись и другие группы – всего около 60 тысяч военных, полицейских, судей, госслужащих и учителей были отстранены от должностей, задержаны или находятся под следствием.

Самое же главное – Эрдоган начал целенаправленно уничтожать турецкую армию как класс, как общественный институт. Арестовано более ста турецких генералов и адмиралов – более трети их общего числа. Хотя почти никто из них не принимал участие в мятеже. Многие из генералов были избиты при аресте. Арестован даже Главный военный советник самого Эрдогана. Причем арестованы большей частью именно боевые генералы, командующие армиями, родами войск, и те, кто вел военные действия против курдских повстанцев – самая боеспособная часть армии. Идет тотальный разгром ВВС, именно летчиков Эрдоган назвал главными организаторами мятежа.

Турецкий президент обостряет отношения и с США, в адрес Америки звучат почти неприкрытые угрозы.

Напомню, что армия Турции является второй по мощи армией НАТО после американской. Турецкую армию можно сравнить по мощи со всеми остальными европейскими армиями НАТО вместе взятыми. Причем армия США находится за океаном, а армия Турции – прямо у границ России, и самая сильная ее группировка развернута именно в её направлении, у бывшей советской границы.

Турецкие ВВС – мощная сила. Они превосходят боевые возможности российской авиации, вооружены самым современным оружием, в том числе самыми современными натовскими системами противодействия российским ракетам земля – воздух. При желании турки могли бы уничтожить российскую группировку в Сирии с воздуха за считанные минуты, пресловутые российские СС-400 вряд ли проблема для сил НАТО. Израиль, во всяком случае, знает, как их подавлять, что было продемонстрировано на практике. НАТО, видимо, знает тоже.

Версии Турецкие ВМФ – по признанию самих же российских адмиралов в пять (5!) раз превосходят по мощи Черноморский флот и средиземноморскую эскадру РФ.

Но, что мы имеем буквально через несколько дней после провала путча?

А имеем мы то, что вторая по мощи армия НАТО, дислоцированная у границ РФ и даже уже имеющая опыт боестолкновений с российской армией – эта армия практически прекратила свое существование!

Самые боевые ее генералы в тюрьме, тысячи солдат и офицеров ее боевых частей – или в тюрьме или уволены. ВВС практически разгромлены, значительная часть боевых летчиков, имеющих бесценный боевой опыт – под арестом. Арестваны, между прочим, и два пилота, сбивших российский бомбардировщик.

Что касается военно-морского флота, то, в добавок к арестам многих адмиралов и офицеров, авторитетная британская газета The Times сообщила, что 14 кораблей ВМС Турции просто не вернулись на базу с момента переворота 15 июля, и где они находятся – не ясно. По некоторым сообщениям – в портах Греции, турецкие истребители безуспешно ищут их – но ясно то, что для флота РФ угрозы они более не несут.

Кто может потирать руки от радости при таком неожиданном повороте событий? В первую очередь Путин. Такого ослабления НАТО он не мог достигнуть ни при каких обстоятельствах, попытайся он это сделать военным путем – армия РФ была бы разгромлена в пух и прах. Путин не мог ожидать такого даже в самом сладком сне.

Или все же мог?

21 июля иранское агентство Fars распространило сообщение, перепечатанное многими мировыми СМИ. Согласно этим данным, именно Россия предупредила президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о готовящемся военном перевороте за несколько часов до его начала. Об этом рассказали дипломатические источники в Анкаре.

Российские разведчики предупредили Национальную разведывательную организацию Турции (MIT) о готовящемся военном перевороте.

По словам турецких дипломатов, находящаяся в регионе российская армия перехватила переговоры военных и раскодировала радиосообщения, в которых говорилось о готовности турецкой армии начать переворот и о том, что был дан приказ нескольким военным вертолетам направиться к отелю Эрдогана в Мармарисе с целью его ареста или ликвидации.

На авиабазе Хмеймим в Сирии, где находятся ВКС России, есть системы, годные к перехвату подобных сигналов.

Высокопоставленные чиновники в Анкаре, в том числе и в армии, подтвердили, что национальная разведка проинформировала их о подготовке военного переворота примерно за пять часов до его начала.

Иранское агентство Fars – мощное и известное информагентство, однако оно имеет неоднозначную репутацию. Оно контролируется и финансируется Корпусом стражей Исламской революции (КСИР) — то есть служит интересам иранских спецслужб, информагентству неоднократно приходилось опровергать сообщенную им ранее информацию. То есть безоговорочно доверять его сообщениям нельзя.

Но в данном случае иранцы цитируют турецких дипломатов, и опровержений со стороны Анкары не последовало.

Подведу итоги. Вот какой пазл складывается из этой информации и имеющихся фактов.

Российская разведка знала о готовящемся перевороте заранее. Это как минимум. Как максимум – сама же помогла его организовать. Путин после разрыва отношений с Турцией публично угрожал принять жесткие «ассиметричные» меры. То есть российская разведка вполне могла установить контакты с недовольными турецкими военными и побудить их к мятежу, обещая помощь. Выглядело бы это вполне естественным.

В любом случае – участвовали русские в организации переворота или только наблюдали за ней – они наладили прослушку переговоров турецких военных и сдали Эрдогану всех заговорщиков с их планами, именами и позывными, имея при этом возможность обвинить в заговоре вообще всех толковых турецких офицеров.

Делая это, они правильно рассчитали, что Эрдоган обезглавит армию и фактически сам разгромит ее.

Кроме того, безнадежно испортятся отношения с Америкой. Эрдоган потребует выдачи своего оппонента Гюлена, живущего в США, которого турецкий президент объявил, скорее всего беспочвенно, в организации мятежа. Эрдоган уже намекнул, что если США не исполнят это требование, отношения между двумя странами очень сильно испортятся. Вплоть до того, что Турция начнет считать США своим врагом. Но Обама, даже если захочет, не сможет выдать Гюлена без решения суда, получить которое вряд ли возможно.

То есть пара недель – и ни от второй по мощи армии НАТО, ни от военного взаимодействия США и Турции, ни от единства НАТО на южных рубежах России – ничего не остаётся.

А теперь давайте снова зададим приведенный в начале статьи вопрос: «Cui prodest» – «Кому выгодно?».

Россия ничего, кроме презрения и гадливости вызвать не может!

Мидовская плясунья Мария Захарова не так глупа, как кажется. Говоря о санкциях против российских лёгкоатлетах, она совершенно справедливо отметало важнейшее отличие между минувшей холодной и нынешней: тогда стремились сохранить и расширить те области взаимоотношений между сторонами, которые не были затронуты геополитической конфронтацией. От себя добавлю: спорт («О, спорт, ты – мир!»), гастроли балета, поездки литераторов («Евтушенко»!!!), промышленные и бытовые выставки…
Всё правильно. США и НАТО, вынуждая западного обывателя платить новые налоги на военно-промышленный комплекс, мириться с тем, что под окнами возникает новая база (которая ведь законная цель советских ракет), и, главное, с тем, что тело сына прибудет в цинковом гробу из Кореи или Индокитая, СССР (коммунизм) отчасти и демонизировали. Поэтому главной задачей советской пропаганды было придать оскаленному черепу советской угрозы добрые и приветливые человеческие черты… Поэтому разрешали западные выставки, наглядно показывающие пещерный уровень советского быта.
Напуганный ядерной эсхатологией, Запад с надеждой старался поймать в облике европейских коммунистических режимов нечто цивилизованное, и расширяя всевозможное сотрудничество, «убедить» красный владык что не стоит бросать их танковые орды к Ла-Маншу. А западные политики, уже с начала 60-х знакомые с расчётами о сроках коллапса советской плановой экономики, были заняты в основном тем, чтобы не довести дело до войны, даже пытаться приохотить коммунистические элиты к западному комфорту и открытости, но при этом периодически заставляя (выставляя) коммунистов идти всё на новые циклы гонки вооружения… Об этом очень изящно рассказано в «Дипломатии» Генри Киссинджера – одного из авторов этой метастратегии.
Но сейчас Запад не боится советского/российского ядерного удара. Не боится и фронтального вторжения в Восточную Европу. Посему нет необходимости искать поле взаимодействия. Россия даже не нужна как альтернативный арабам источник углеводородов, напротив, бесконечные «газпромовские» войны вынудили Иран считать альтернативой «непредсказуемым русским». Все капиталы из России ушли в прошлом году. Теперь наоборот, Кремль именно на Запад пытается продать акции госкомпаний.
Как я отметил ещё в марте 2014 года, целью новой Холодной войны будет медленное удушение России и её выталкивание отовсюду. Не загонять Кремль в угол, но заставлять бесконечно пятится… И при этом покрывать презрительными плевками с ног до головы. [вот появилось ключевое слово]
Когда историки разбирали ошибки «Игры престолов», то отметили, что в средневековых европейских война не было принято создавать врагу «котёл» (Канны), но «мешок». Противник должен был иметь возможность в панике бежать. При этом и цель сражения достигалась, и вражеская армия морально надламывалась и крепко заучивала, что бегство – самый надёжный путь к спасению. А потом сей урок передавала пополнениям…
Во время Первой Холодной, когда шла война смыслов, Запад демонстративно уважал русскую интеллигенцию и русскую культуру, рассматривая их как противовес большевизму и сталинизму, как инструмент деутопизации и гуманизации советской культуры. Ибо неутопический гуманизм — всегда «буржуазный». И за поколение вся творческая интеллигенция стала яростными антикоммунистами.
Но у путинизма нет «экспортных смыслов», и Запад также смирился с монолитной поддержкой Путина, как три четверти века назад – с монолитной поддержкой немцами Гитлера. У Запада нет стимулов ни искать в России прозападную альтернативу, ни стремится «размягчить» детантом грозных кремлёвских правителей. На панамских счетах вся их «грозность» — на чужие имена записана…
Итак, специально для Захаровой – Запад не ненавидит и не боится России, он её опасается и бесконечно презирает. И в знак презрения – отлучает олимпиоников… Они же – «труппа крепостных актёров» — утрутся. И ведь пошли утираться, жалобно восклицая подобно зощенковским персонажам: «только судом, только судом».
Спецслужба, распыляющая полоний, вызывает трепет.
Спецслужба ворующая баночки с девичьей мочой – только презрительный смех.
Брежнев мог послать на Варшаву сотни танки, Путин — только пару десятков байкеров. А кого послали драться «за честь России» в многострадальную Францию? Крепышей, торопливо признающих в суде свою вину. И когда тем впаяли очень щадящие срока – ни одного крика о русофобии и её узниках. Зато Москва вписывается за оружейного барона, перевозчика кокаина и афериста с банковскими карточками…
Ни ненависти, ни страха – ничего величественного. Презрение, только презрение… И лёгкая гадливость.

Е.Ихлов.

Грядущий распад постсоветского пространства

Входят в резонанс сразу несколько процессов. Входит в активную политику первое постсоветское поколение — сегодня по 25 лет сотням тысяч молодых людей на постсоветском пространстве. Они хотят строить свой мир, который уже не имеет пуповины с СССР и Россией. При этом актуальный образ жизни — постсоветский — их тоже не устраивает. Эти люди формируют идентичность на религиозной, этнической и протестной риторике. Это накладывается на тренд форсированной популяризации радикального ислама (джихадизма), а также на деградацию государственных институтов постсоветских режимов, которые стремительно теряют остатки общественного авторитета и легитимности. Совпадение этих трендов и формирует новую радикальную социальную среду, первые проявления которой мы сегодня и наблюдаем. В ближайшие пару лет этот процесс наберет силу, итогом чего станет теперь уже реальный и окончательный распад и демонтаж СССР и постсоветского пространства. Я считаю неизбежными вооруженные гражданские конфликты по всему периметру российских границ и, прежде всего, в ОДКБ (странах, пока еще ориентирующихся на Москву). Казахстан, Армения, Таджикистан, Киргизия, как и уже Украина, будут вынуждены пройти через эти потрясения. Видимо, Казахстану придется заплатить за это большую цену (распад страны очень вероятен). Стоит ждать также появления проекта «Каспийского халифата»…

Андрей Серенко,  ведущий эксперта Центра изучения современного Афганистана, координатор Клуба экспертов Нижнего Поволжья.

 

Об убийстве П.Шеремета

Машину Павла Шеремета взорвали те же, кто взорвал машину Павла Дремова и убил Бориса Немцова. Это несопоставимые личности, но, с определенного момента, все они начали мешать реализации планов Кремля в Украине. Хотя внешне это выглядело по разному.

За 23 года независимости в Украине не было ни одного случая массового насилия. Происшествия, которые затем квалифицировались как теракты, можно было пересчитать по пальцам. Каждый раз это вызывало шок — как такое возможно?! С момента начала агрессии Кремля это стало обыденностью.

С началом спецоперации ФСБ под названием «Крестный ход», в центральных российских СМИ снова заговорили об украинских «нацистах». Доходило до того, что в новостях использовали не совсем литературное «нацики». Это нужно понимать как информационное сопровождение планируемых ФСБ активных мероприятий в Киеве под видом украинских «фашистов».

Всякий раз, вслед за появлением украинских «фашистов» в риторике российской спецпропаганды, следовали горе и кровь в одном из регионов Украины. Аналогичная взаимосвязь прослеживается с появлением грузинского и молдавского «фашизма» в экране российского телевизора.

Сейчас из всех рупоров Кремля польются обвинения Украины в «нацизме». Бывшие регионалы обвинят в убийстве украинские власти. Что-нибудь наподобие, без тени смущения, заявят Путин и Лавров. Их электорат не знает, кто такой Шеремет. Когорта российских и беларуских журналистов, выступающих против агрессии Кремля, среднему российскому телепусику незнакома.


Сегодня многие обвиняют российские спецслужбы в спонсировании терроризма и прямой организации терактов. Даже самые записные российские патриоты подозревают, что ликвидация лидеров «ополчения» в ОРДЛО произошла не без вмешательства ГРУ и ФСБ. Само появление российских «добровольцев» в Украине соответствует юридическому определению «терроризм». Дипломы российских военных вузов у лидеров ИГИЛ и российские паспорта у значительной части его рядовых членов лишь дополняют эту картину.

За первый год, после начала «русской весны», в Одессе прозвучало 22 взрыва. Еще пять заложенных взрывных устройств были обезврежены правоохранителями. Все теракты были направлены против патриотических организаций, волонтерских организаций, офисов Приватбанка, объектов инфраструктуры, военкоматов и военных объектов.

Формально теракты ассоциировались с действиями пророссийского подполья. Несмотря на большую мощность взрывных устройств (до 10 кг), большинство из них было спланировано так, чтобы избежать крови и не потерять поддержку пророссийски настроенного населения. Это уже само по себе характеризует высочайший профессионализм исполнителей и не соответствует методам террористических групп.

Целью терактов была дестабилизация ситуации и запугивание потенциального мобрезерва проукраинских сил в регионе в процессе строительства «Одесской Народно республики». Несмотря на масштабы проводимых российскими спецслужбами активных мероприятий, цель не была достигнута. В Одессе не были созданы условия для создания «ОНР». Как только это стало понятно, теракты прекратились.

Оставшийся в Одессе активный пророссийский протест был слит 2 мая для создания пропагандистской картинки. Специально был выбран день, когда в городе проходил футбольный матч. Для подстраховки, до нападения на проукраинский митинг, организаторы три часа тусились с полностью экипированным отрядом боевиков Куликова поля неподалеку от офиса евромайдановцев. Микола Сотник в это время висел на телефоне, собирая «самообороновцев» с блок-постов на окраинах в центр города.

У сторонников «русского мира» не было шансов. Триста вооруженных людей с одной стороны не могли победить такое же количество вооруженных людей с другой стороны, поддержанных тысячами футбольных фанатов. Зато пропагандистская картинка получилась отменная. Особенно вечером, когда столкновения переместились на Куликово поле и возник пожар в Доме профсоюзов.

Если бы кураторов проекта «ОНР» интересовала победа, они бы организовали столкновения 1 мая. В этот день в центре города проходила Первомайская демонстрация. Сторонников «русского мира» было в разы больше организованных проукраинских активистов. Можно было захватить что угодно и разогнать кого угодно. Но 1 мая прошло мирно. И не могло быть иначе, потому что «бандеровцы» ни разу не нападали на пророссийские митинги.

Захватить город можно было 1 мая, но невозможно было его удержать. После отключения в Одессе российских телеканалов начал быстро таять мобрезерв «русского мира». Одновременно, агрессия Кремля в Крыму и начало агрессии на Донбассе привели к мобилизации до этого аморфного большинства, готового защищать свою страну от внешней агрессии.


Спецслужбы выбирают конкретный инструментарий в зависимости от поставленной цели. Пока не нужна была кровь, в Одессе каждые две недели шли теракты с минимумом жертв. Агенты спецслужб взрывали в Одессе офисы волонтерских организаций, военкоматы и объекты инфраструктуры, а пропаганда приписывала эти действия пророссийски настроенным «патризанам». «Партизаны», понятно, хорошие, они не хотят жертв.

Когда для мобилизации россиян на войну с Украиной понадобилась кровь, в один день 2 мая было получено 46 трупов. Пропагандисты, не моргнув глазом, назвали колонну боевиков Куликова поля, напавших на проукраинский митинг, провокаторами «Правого сектора». Людей, погибших во время пожара, назвали жертвами «бандеровцев». Эффект получился настолько сильным, что на войну в Украине начали тысячами записываться как россияне, так и находившиеся в зоне вещания спецпропаганды Кремля граждане Украины.

Сейчас ситуация в Киеве напоминает подготовку к очередному активному мероприятию. Цель та же — создание пропагандистской картинки. Задача пропагандистов — дестабилизировать ситуацию в Украине и дискредитировать страну в глазах жителей западных стран. Но, в этот раз, в отличие от ситуации в Одессе, организаторами терактов будут объявлены не «пророссийские партизаны», а «украинские нацисты». А «нацисты», они кровожадные, в отличие от «партизан».


Теперь о борьбе с терактами. И это касается не только Украины. Активные мероприятия спецслужб отличаются от действий террористических групп тем, что преследуют прагматичные достижимые цели. Если цели не будут достигнуты, активные мероприятия сворачиваются. После этого переходят к менее активным, но более действенным методам.

Когда взрывы в Одессе перестали приносить положительный пропагандистский эффект, они прекратились. Не потому что в городе перевелись «партизаны» или СБУ обезвредило несколько взрывных устройств. Спецслужбы жертвы не в состоянии полностью предотвратить активные мероприятия спецслужб враждебной страны. Можно лишь увеличить цену подобной деятельности. Просто в этом конкретном случае продолжение терактов было признано нецелесообразными.

Активные мероприятия в Киеве, которые мы наблюдаем сегодня, совместно с информационным, политическим и экономическим давлением Кремля, призваны дестабилизировать ситуацию в Украине. При этом, все равно к чему приведет эта дестабилизация. Опасность для режима, захватившего власть в России, представляет сильная демократическая Украина. Это кощеева игла путинского режима. Авторитарная, тоталитарная, воровская, олигархическая, националистическая Украина Кремлю вполне подойдет.

Единственный способ остановить проведение российскими спецслужбами активных мероприятий в Украине является консолидация украинского общества на базе демократических ценностей после каждого теракта. Если это произойдет, теракты будут сворачиваться. Если в обществе начнут нарастать националистические тенденции, либо власть начнет двигаться в сторону авторитаризма, теракты будут продолжаться до полного демонтажа ростков демократии в стране.

Это же нужно донести до жителей западных стран. В отличие от Израиля, Грузии и Украины, они еще не повергались атакам со стороны поддерживаемых Кремлем террористических групп. Очень сложно не опуститься до популизма, ксенофобии и национализма элементы которого уже заметны в Европе. Либо не скатиться к усилению авторитаризма который мы можем наблюдать на примере Турции.