О мировой роли русского языка

Истерики на Смоленской площади о маргинализации русского языка исходят из объективной картины, которая при этом превратно толкуется.

Первое. Признание за русским языком статуса второго государственного в нынешних условиях выглядит как подчинение Путину. Ранее это означало официальное признание двуобщинного характера государства и препятствовало развитию национальной идентичности вместо идентичности подданных русской империи. Так ещё в турецкой Палестине в еврейской общине (Ишув) насаждали новосозданный иврит вместо всеми известных немецкого и русского. 

Второе. Русский язык стал языком исторических лузеров, страны, потерпевшей историческое поражение, признавшей свой провинциализм и чуждость глобальному миру.
В то время как ещё 30 лет назад русский язык был почти для всего населения СССР и для Монголии — воротами в мировую культуру и цивилизацию. Русский язык соединял русскую локальную цивилизацию, довольно долго соревновавшейся с западной субглобальной цивилизацией за роль лидера глобализации (в коммунистической версии её). Русский язык был языком культуры мирового класса. Теперь это язык всеобщего нытья на тему о том, что вот «мы отказались от СССР и социализма, а нам за это ничего не дали». Русская культура бесконечно много сделала для уничтожения царизма и коммунизма, но сейчас она так оплакивает царизм и так поддерживает путинизм, который воспринимается всеми как то, на что коммунизм променяли, что никакого духовного и интеллектуального интереса она больше не представляет.

Поэтому русский язык обречён в качестве одного из мировых. Как бы не плакали и не скрежетали зубами на руинах «Русского мира».

 

Е.Ихлов

Реклама

О Дональда Трампе

Публикуя пост Е.Ихлова, хочу предварить его парочкой замечаний. Дал бы Бог, чтобы ситуация была именно такой, какой видит её автор публикации. Я сам далеко не в восторге от нынешнего вида либерализма, все предназначение которого с моей точки зрения, сводится лишь к тому, чтобы служить хоть какой-то альтернативой российской политической модели. Альтернативой отнюдь не лучшей. Никогда не отождествлял себя с либералами в их нынешнем понимании и всегда был абсолютным сторонником «либерализма в пробковом шлеме», он же социал-дарвинизм, он же, как в свое время окрестила мои взгляды Т.Гузенкова «социальный расизм». В самом деле, образованный окончивший Оксфорд, обладающий подлинно традиционным джентльменским английским воспитанием индиец или пакистанец, мне несравненно ближе не только вечно пьяного мужика из российской глубинки, но и поверхностно на русско-советский манер образованного московского или питерского выпускника гуманитарного факультета ВУЗа, убежденного в том что он является носителем некоей эксклюзивной духовности и богатейшей культурной традиции. Во-первых, на принадлежность к этой традиции, какая уж она ни есть, он не имеет ни малейшего права, а во-вторых, его убежденность в том, что русская культура обладает великой выдающейся общемировой абсолютной ценностью основана лишь на элементарном невежестве в отношении европейской традиции в целом о отдельных европейских стран в частности. Впрочем, об этом можно сколь угодно долго… Итак, к тексту Е.Ихлова:

 

12-й день слышатся – в одном углу мироздания надрывные ламентации, а в другом – ликующие вопли* – в связи с полной и окончательной гибелью либерализма от рук Трампа.

И совершенно непонятно — почему?
Победа Трампа, точнее, полученный им уровень электоральной поддержки (всё-таки его соперница получила на миллион голосов больше, а остальное – удача и особенности американской выборной системы) – это всемирно-исторический триумф либерализма.

Только не новейший версий «либерализма», сотканных из правозащиты*, патернализма, социального дирижизма, но того изначального, «фундаменталистского» либерализма полуторавековой давности, который сегодня принято называть «либерал-фашизмом»**.

Это доктрина честного соревнования во всём и при полной свободе выбора для каждого — обязанности отвечать за его последствия.
Это тот самый, вызвавший у Путина бешенство, либерализм «господ в пробковых шлемах», полностью наслаждающихся своим цивилизационным превосходством и, разумеется, столь же полностью в нём уверенным.

С тех пор либерализм изменился три или четыре раза, но это не означает, что пропало, «рассосалось» его ядро, фундаментальная основа доктрины, начавшей своё триумфальное шествие по миру четверть тысячелетия назад.

Утверждают, что за Трампа были самые архаические слои американского общества.
Но давайте что посмотрим, что они выбрали.

Прежде всего, они показали высокую степень иммунитета перед информационной обработкой: на них давало телевидение (социальные сети – не их конёк), к ним взывали их признанные идолы – голливудские, музыкальные и спортивные звезды; более того, к ним обращались руководители обоих партий, избирателями которых они зарегистрировались… — всё вокруг на все лады призывало отринуть Трампа.

Но они его выбрали, показав приверженность буквально античной доблести демократической независимости.

Они выбрали не соблазн государственного патернализма и социального иждивенчества, достигаемых за счёт драконовского налогообложения культурно совершенно чуждых им слоёв — верхнего среднего класса и богачей, но возможность трудиться и зарабатывать самим, многим рискуя и в случае болезни, и в случае безработицы, и будучи обречены старательно копить на приличное образование своих детей.

Они выбрали право лично гнуть спину у станка, балансировать на верхотуре строек или трястись в комбайне в поле, не перекладывая это на наспех натурализованных мигрантов, и не мечтая щелкать в офисе на ноутбуке, снимая свою маленькую ренту от прибылей, идущих от вынесенных в Азию, Африку и Мексику производств.

Это и есть первозданная либеральная демократия – сам независимо голосуешь, сам независимо строишь жизненную стратегию, и сам зависишь от последствий ошибок или выигрышей.

И то, что именно Америка «корней травы» выбрала либеральную демократию, является лучшим итогом её провозглашения как основы земного миропорядка 240 лет назад в «Декларации независимости».

Что же касается мирового резонанса «Катаклизма 8/11», то он заставил и Западную Европу, и Латинскую Америку, и страны Тихоокеанского бассейна вновь рассчитывать только на себя. Никакого столь привычного за прошедшие семь десятилетий шелеста крыльев белоголового орлана за надёжно прикрытой спиной. «Как потопаешь – так и полопаешь».

Сами сплачивайтесь против московской угрозы, сами кооперируйтесь перед лицом китайской экспансии, сами учитесь отстаивать демократию и право…

И лучшим свидетельством быстро усвоенного урока стал швейцарский военно-воздушный эскорт самолёта с путинской свитой: не всё вам пугать Европу вашими армадами – мы, потомки Вильгельма Теля, готовы влиться в единый стальной кулак Запада, поднесенный к оскаленной морде сорвавшегося с цепи медведя…

Поэтому мы видим, что раз широкие американские массы выбрали политическую и рыночную свободу без берегов, а более культурно искушенные слои оказались перед необходимостью объединяться перед «вызовами и угрозами» популизма и социал-дарвинизма, то позиции «старого доброго» либерализма прочны в Соединённых Штатах как никогда.

*То, что сегодня понимается под правозащитой совершенно не соответствует концепции прав человека (гражданских свобод), как она понималась в два столетия назад. Тогда требовали возможности самим защитить свои права (гражданское равноправие меньшинств, право голоса, свобода совести и прессы, право создавать милиционные формирования и независимый суд равных тебе). Смягчение же условий содержания для заключенных, улучшение быта бедняков, просвещение — это было гуманитарной миссией. Теперь — правозащита — это требование опеки и поддержки от государства (разумеется, кроме таких варварских случаев как отечественный деспотизм с его феодальными устоями).

* Я не могу понять, почему враги либерализма называют его «псевдолиберализм». Можно подумать, что они отстаивают какой-то истинный, кристально-чистый либерализм? Ведь антикоммунисты никогда не скажут «псевдосоциализм». Впрочем, известный культуролог И.Г. Яковенко объяснил мне, что приставка «псевдо — » применяется в отечественной тоталитарной пропаганде для уничижения оппонента.

** Ранее я определял «либерал-фашизм» как «стремление достигнуть приемлемых в демократическом обществе целей неприемлемыми для современной западной демократии средствами», вроде действий президента Филиппин Дутерте по борьбе с наркоторговлей, президента Турции Эрдогана по выкорчёвыванию военного заговора или планов Трампа по противодействию незаконной миграции. Сейчас я склонен определять данной формулой феномен «демократофашизма». А «фашистский либерализм» определяю как институциолизированный социал-дарвинизм — без уважения сословных привилегий, но и без скидок для социально слабых слоёв или цивилизационно-отсталых обществ. «Пусть побеждённый плачет, судьбу свою кляня…».

О природе украинского кризиса

А.Умланд

Опубликованные аудиозаписи диалогов советника президента России Сергея Глазьева показывают, что так называемая «Русская весна» изначально была организована Кремлем, а это должно изменить отношение Запада к обязательствам Украины по Минским соглашениям, пишет немецкий политолог Андреас Умланд

Несколько недель назад тех, кто следит за российской политикой, заинтриговала утечка электронных писем, отправленных и полученных советником президента Путина Владиславом Сурковым.

Эти утечки, которые снова оживили дискуссию вокруг участия Москвы в псевдогражданской войне и возникновении «народных республик» на востоке Украины, в очередной раз подтвердили, что вооруженный конфликт в Донбассе — в большой степени московский проект. Этот конфликт — часть более широкой политики подрыва украинского государства после победы Евромайдана в феврале 2014 года.

Но, хотя «сурковские утечки» содержат важные дополнительные документы, они не изменяют наши представления о российско-украинском конфликте в принципе. Переписка подтверждает и поддерживает объяснения конфликта в Донбассе, которые сейчас считаются мейнстримом: это скрытое вторжение России в Украину. Впрочем, за два месяца до этого в результате другой утечки обнаружилось свидетельство, которое поставило (или, по крайней мере, должно было поставить) под сомнение существовавшие предположения о происхождении напряженности на востоке и юге Украины. Эти утечки имеют отношение к предыстории событий, которые в конце концов привели к началу вялотекущей войны в Донбассе в апреле 2014 года.

В августе 2016 года генеральный прокурор Украины опубликовал видео, содержащее аудиозапись нескольких разговоров между советником президента России Сергеем Глазьевым и рядом прокремлевских активистов, как российских, так и украинских, живущих на юге и востоке Украины. Диалоги были записаны в конце февраля–начале марта 2014 года. Запись наглядно иллюстрирует скрытую поддержку Москвой антиправительственных протестов в русскоязычных регионах Украины, последовавших за победой «Революции достоинства » 21 февраля 2014 года.

Записи доказывают причастность как самого российского государства, так и формально независимых российских групп, направляемых из Кремля, к организации, координации и финансированию сепаратистских митингов, демонстраций, пикетов и тому подобных акций в Крыму и нескольких центрах регионов в южной и восточной частях страны непосредственно после победы Майдана.

К примеру, первого марта 2014 года советник Путина Глазьев информирует своего собеседника из Запорожья по имени Анатолий Петрович:

«Я имею поручение всех поднимать, поднимать народ. Народ должен собраться на площади, потребовать обратиться к России за помощью против бандеровцев. Специально обученные люди должны бандеровцев вышибить из здания облсовета, а затем должны собрать облсовет, создать орган исполнительной власти — исполком областной. Ему передать исполнительную власть, подчинить милицию исполнительной власти этой новой…

У меня прямое поручение руководства — поднимать людей на Украине, там, где мы можем. Значит, надо выводить на улицы, делать как в Харькове, по образцу. И как можно быстрее. Потому что, ты видишь, президент уже указ подписал. Значит, пошла операция. Уже тут сообщают, что и военные выдвигаются. Чего же они там сидят?! Мы же не можем силой все это делать. Мы же используем силу только для поддержки народа, не более того. А если народа нет, то какая там может быть поддержка?»

Митинг в поддержку референдума о статусе Крыма в Харькове, 16 марта 2014. Фото: Сергей Козлов / ТАСС

Митинг в поддержку референдума о статусе Крыма в Харькове, 16 марта 2014. Фото: Сергей Козлов / ТАСС

Эти записи стали горячей темой в украинской прессе и вызвали раздраженную реакцию Москвы, но западные газеты и экспертные советы в большинстве своем не обратили на них внимания. Если европейские и американские журналисты и исследователи и упоминали их, то лишь вскользь. Украинский аналитический сайт UA Position быстро перевел диалоги на английский, но пока лишь немногие обозреватели (к примеру, Брайан Уитмор с Радио Свобода) основываются на них, анализируя действия Кремля в Украине.

Возможно, отчасти причина этого в том, что Генеральная прокуратура Украины до сих пор не опубликовала оригиналы записей. Некоторые подозревают, что опубликованные материалы могли быть изменены, а также, что записи не отображают полную картину тех событий Однако маловероятно, что они могут оказаться всего лишь фальшивками. Участников диалогов легко опознать по голосам. И если бы с записями были произведены какие-то манипуляции, Кремль опубликовал бы их доказательства. Да и вообще никто публично не высказывал сомнения в подлинности аудиодокументов.

Так или иначе, отсутствие внимания международных обозревателей к записям разговоров Глазьева удивительно, так как они достаточно важны, чтобы изменить наши представления о происхождении и природе российско-украинского конфликта. И самый важный аспект «записей Глазьева» — даже не их содержание. Что в них больше всего примечательно, так это время, когда они были сделаны: февраль–март 2014 года, то есть за несколько недель до того как гражданский конфликт после Евромайдана превратился в псевдогражданскую войну в Донбассе.

До публикации «записей Глазьева» преобладающее мнение о корнях российско-украинской войны было таким: Россия вмешалась в уже разгоравшийся конфликт между прокиевскими и промосковскими гражданами Украины, введя туда сначала полувоенные группировки, а затем и регулярные войска. Мало кто из серьезных обозревателей сомневался в ключевой роли Кремля в превращении первоначально невооруженного, хотя и связанного с насилием, конфликта на улицах городов юга и востока Украины в якобы гражданскую войну в Донбассе весной 2014 года. Но среди украинцев и иностранцев, писавших об этих событиях, были споры о характере промосковских протестных акций, которые предшествовали и предположительно привели к эскалации вооруженного противостояния.

Даже многие из тех, кто настаивал на центральной роли России в событиях в Донбассе, пришли к заключению, что региональные культурные различия между русскоязычными югом и востоком, украиноязычным западом и двуязычным центром были основной причиной напряженности в таких русскоязычных городах, как Харьков, Луганск, Донецк и Одесса, после Евромайдана. Считалось, что массовое антикиевское движение (протестные акции на улицах, пикеты, захват правительственных зданий и так далее) нескольких десятков тысяч русскоязычных жителей Украины привело к их конфронтации с прозападным и националистически ориентированным руководством, пришедшим к власти в результате Майдана. Напряженность на местах, как казалось, привела к конфликту в Донбассе, и тогда Кремль почувствовал, что обязан вмешаться или же что настал удобный момент для вмешательства.

Строго говоря, свидетельства, содержащиеся в «записях Глазьева», не отрицают межрегиональную напряженность в Украине (что в любом случае свойственно не только этой стране) как важную причину конфликта в Донбассе. И опубликованные разговоры касаются не Донбасса, а других регионов юга и востока Украины.

Из них можно только сделать вывод, что такая же организованная Москвой неразбериха происходила и в Донбассе, а также что доказанное теперь вмешательство Кремля в определенных точках — лишь верхушка айсберга.

«Записи Глазьева» можно интерпретировать как подтверждение тезиса о важности региональных различий внутри русскоязычной части Украины — старая тема исследований национальных отношений в постсоветских странах. Они показывают, что Москва пыталась осуществить более широкую попытку дестабилизации русскоязычных регионов Украины, но смогла лишь разжечь псевдогражданскую войну в Донбассе. Так или иначе, в других русскоязычных регионах, где, как доказывают записи, у Глазьева были местные партнеры, активно поддерживающие сепаратистские тенденции, неформальное влияние Москвы оказалось недостаточно сильным, а украинское государство было сильнее. Таким образом, утечку можно рассматривать как свидетельство в пользу версии о ключевой роли специфических региональных факторов в расколе Украины.

Но время, когда были сделаны записи, и доказанная ими степень причастности Глазьева к событиям касаются и еще одного момента. Из них следует, что Россия — ни в коем случае не дополнительная третья сторона и не фактор, добавившийся впоследствии, когда в ходе протестов началось массовое насилие, которое привело к первым вооруженным столкновениям в апреле 2014 года. «Записи Глазьева» показывают, что Москва ввязалась в протестную кампанию на юге и востоке Украины, когда она была еще невооруженной — сразу после Евромайдана, в конце февраля–начале марта 2014 года.

Кремль стоял по меньшей мере за некоторыми выступлениями сепаратистов за несколько недель до того как фактически началась война. Но в большей части украинских регионов предвоенные тайные действия Москвы оказались совершенно безуспешными. Украинское государство при всей его очевидной слабости неожиданно оказалось достаточно сильным, чтобы противостоять тайным невоенным покушениям Москвы на его суверенитет и целостность. Единственным исключением в конце февраля 2014 года был Крым, где, как мы уже знаем, ключевую роль в процессе отделения региона от Украины сыграл российский спецназ.

После публикации «записей Глазьева» генеалогия российско-украинского конфликта выглядит не совсем так, как прежде. Стало ясно, что Москва (или по меньшей мере часть российского руководства) в конце 2014 года участвовала в широкомасштабной попытке аннексировать не только Крым, но и значительную часть материковой территории Украины — ее юг и восток. Для этого местные пророссийские активисты должны были сначала создать какой-то юридический и/или политический предлог для официальной российской военной интервенции. Применение российских войск за границей уже было легализовано специальным постановлением Совета федерации от 1 марта 2014 года: «Дать согласие Президенту Российской Федерации на использование Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Украины до нормализации общественно-политической обстановки в этой стране» (в июне 2014 года это согласие было отозвано).

Но российскому руководству все еще нужно было весомое оправдание экспансионизма в глазах российского общества и международной аудитории, исходящее из самой Украины. Для этого необходим был официальный документ (или хотя бы видимость существования такового) или особенно тяжелая политическая ситуация в одном из регионов Украины, которая послужила бы топливом для кремлевской пропагандистский машины. Такие события в том или ином украинском регионе могли бы быть изображены российскими СМИ как достаточное основание для подготовки и проведения вооруженной «гуманитарной» интервенции Москвы на территории Украины — и в конечном счете для аннексии оккупированных территорий, формальной или неформальной.

Пророссийский солдат возле украинской военной базы накануне референдума в Крыму об отделении от Украины. 15 марта 2016. Фото: Вадим Гирда / AP / East News

Пророссийский солдат возле украинской военной базы накануне референдума в Крыму об отделении от Украины. 15 марта 2016. Фото: Вадим Гирда / AP / East News

Этот сценарий в большей или меньшей степени реализован в Крыму. Разговоры Глазьева с российским политиком-империалистом Константином Затулиным и крымским пророссийским сепаратистом Сергеем Аксеновым иллюстрируют некоторые частные моменты этого плана. Но даже в Симферополе ключевую сессию парламента автономной республики, которая инициировала отделение Крыма от Украины, удалось созвать и провести только при помощи российских полувоенных формирований, как позже признался в интервью один из их участников — печально известный Игорь Гиркин (Стрелков).

Нечто подобное, как показывают «записи Глазьева», пытались или по меньшей мере намеревались организовать в Харькове, Одессе и других городах. Но просьб жителей Украины о российской помощи, на которые надеялись в Москве, в первые несколько недель после Евромайдана так и не было. «Гражданская война» в Донбассе, которая началась только через месяц с лишним, явно была московским «планом Б». Впрочем, это мог быть и полностью импровизационный сценарий, спонтанно выросший из невооруженных и поначалу неудачных попыток управляемых Москвой активистов подорвать украинское государство в конце февраля–начале марта 2014 года. Чтобы полностью прояснить, уточнить и задокументировать ход этих событий, потребуется дальнейшая исследовательская работа.

«Записи Глазьева» — первое прямое свидетельство того, что раньше было только выводами исследователей — среди прочих, в частности, Николая Митрохина, Вячеслава Лихачева и Антона Шеховцова, изучавших роль российских ультраправых в этих событиях. По меньшей мере один важный круг внутри Кремля уже активно раздувал социальный конфликт на востоке Украины за несколько недель до того как началось скрытое российское полученное вторжение. Митрохин, Лихачев и Шеховцов подчеркивают ультранационалистические идеологические мотивы российских и поддержанных Россией активистов на востоке Украины, а «записи Глазьева» свидетельствуют о финансовой поддержке, которую Кремль (или направляемая Кремлем группа) предоставил промосковским «антифашистам».

Собственно, что-то подобное уже было опубликовано до «записей Глазьева». В «украиноцентристской» версии происхождения конфликта в Донбассе было два очевидных противоречия. Во-первых, сравнительные исследования регионов продемонстрировали некие странные «негражданские» черты общества в украинском Донбассе. Население крайнего востока Украины всегда было более просоветским и патриархальным, чем в других регионах страны. После провозглашения независимости Украины в 1991 году ключевые общественные, политические и экономические структуры Донбасса были в основном захвачены полукриминальным донецким кланом и его политическим крылом — Партией регионов. И на этом фоне весной 2014 года самая просоветская часть общества в Донбассе внезапно как бы сама по себе организовала масштабный антиправительственный протест без сколько-нибудь значительной помощи (по меньшей мере, официальной) со стороны регионального донецкого клана. Даже до публикации «записей Глазьева» эта история в контексте «гражданской» версии российско-украинского конфликта выглядела как минимум неполной.

Кроме того, при том что до начала конфликта Донбассу были присущи определенные социокультурные патологические явления, там все же была вполне функциональная и структурированная общественная жизнь. Как и в любом другом регионе современного мира, в Донбассе перед скрытой российской интервенцией было множество сформировавшихся и взаимодействующих политических, промышленных, образовательных, культурных и прочих институтов, чьи формальные руководители и неформальные лидеры были известны всем местным жителям (или хотя бы большинству).

Когда весной 2014 года в Донбассе началось «восстание», никто из широко известных фигур местного общества не принял в нем участия, по меньшей мере открыто, не говоря уже о том, чтобы возглавить движение.

Хотя в Донбассе, как и везде, были известные в регионе политики, журналисты, врачи, предприниматели и писатели, никто (или очень немногие) из луганских и донецких знаменитостей не стал не только лидером, но и активным участником так называемой «Русской весны».

Единственным заметным украинским политиком, официально связанным с предполагаемым восстанием в Донбассе, оказался Олег Царев, пользующийся сомнительной славой депутат избранной до Евромайдана Верховной Рады, который зимой 2013–2014 годов пытался депортировать из Украины несколько десятков иностранцев, в том числе и меня. Некоторое время Царев был спикером парламента ныне не существующей Новороссии, объединявшей так называемые Донецкую и Луганскую народные республики. Но сам Царев не из Донбасса, а из соседней Днепропетровской области — возможно, наиболее устойчиво проукраинского из русскоязычных регионов страны. Лидерами «восстания» в Донбассе и так называемых народных республик были или российские граждане, как ультранационалисты Игорь Гиркин и Александр Бородай, или малоизвестные представители Донбасса; некоторые из них, как первый «народный губернатор» Донецка Павел Губарев, тоже были русскими ультранационалистами.

Спикер парламента «Новороссии» Олег Царев. Фото: Дмитрий Ловецкий / AP / East News

Спикер парламента «Новороссии» Олег Царев. Фото: Дмитрий Ловецкий / AP / East News

С помощью «записей Глазьева» можно объяснить причины этих противоречий. У волнений на юге и востоке Украины после Евромайдана были определенные местные источники, достаточно весомые, и в Донбассе специфические антипатии и поводы для недовольства, приведшие к этим событиям, были более четко выражены, чем где-либо еще на территории материковой Украины. Но в то же время пользовавшееся, по-видимому, определенной популярностью движение — «Русская весна» — на всей территории юга и востока Украины с самого своего начала в феврале 2014 года тщательно направлялось Кремлем, оказывавшим ему значительную поддержку. Поэтому псевдобунт в Донбассе не требовал предварительной существенной самоорганизации местного пророссийского гражданского общества и не привел к такой самоорганизации впоследствии. Так как политическое руководство и ресурсы были предоставлены Москвой, участие местных значительных фигур тоже не было необходимо, чтобы произошло так называемое восстание.

Эта трактовка событий должна не только изменить отношение общества к «украинскому кризису», но также и повлиять на подход Запада к Минским соглашениям. В частности, Западу стоит пересмотреть свои требования к Украине — скорейшее выполнение политической части Минских соглашений. И очевидно не только то, что Украину вынудили пойти на огромные политические уступки Москве на фоне крайне беспощадного российского военного наступления: первое соглашение было заключено в сентябре 2014 года во время наступления под Иловайском, второе — в феврале 2015 года во время атаки на Дебальцево.

«Записи Глазьева» показывают также, что предполагаемые общественные обоснования для далеко идущих новых политических правил в Донбассе, предусмотренных Минскими соглашениями, — частичный отказ от суверенитета Украины над оккупированными территориями, — очень хлипкие. Иными словами, специфические черты населения оккупированных территорий, которые могли бы оправдать специальные договоренности по Донбассу, скорее мнимые, чем реальные. В основе позиции Запада по уступкам сепаратистам лежит предположение, что в Донбассе произошло массовое народное восстание и интересы населения региона должны быть отражены в его будущем статусе. Но сейчас «записи Глазьева» продемонстрировали, что все беспорядки на востоке Украины были с самого начала не таким массовым низовым движением, каким казались. Если знать о роли России в этих событиях и скорее имперском, нежели локальном их измерении, очевидный компромисс, зафиксированный в Минских соглашениях, смотрится совершенно иначе.

Теперь Минский компромисс нельзя рассматривать как результат учета Украиной и Западом определенной специфики Донбасса. После публикации «записей Глазьева» особый статус ныне оккупированных территорий выглядит как награда России за частичный успех в разжигании сепаратистских тенденций после победы Евромайдана, которые иначе были бы очень вялыми.

В текстах двух соглашений между украинским государством и двумя сепаратистскими псевдореспубликами, заключенных в Минске, отражены не столько специфические региональные интересы Донбасса, сколько частичный успех российской тайной подрывной операции. И Запад должен соответственным образом подходить к вопросу о том, следует ли Киеву реализовывать в своей внутренней политике статьи этих соглашений.

 

Точка невозврата всё ближе

В.Юсупов

В какой-то степени доставляет странное удовольствие наблюдать за судорожными потугами Кремля в попытках выйти из сложившейся ситуации.

Метания становятся совершенно бессистемны и хаотичны.
Какие-то непонятные поиски новых союзников, напоминающие «великие планы» Гитлера уже накануне взятия Берлина, когда фюрер, находясь в бункере, все еще лелеял надежду на некие внутренние разборки между союзниками, и на которые он мог бы опереться, пытаясь спастись.
Скажите мне: неужели непонятно, кто такой Трамп и как он будет относиться к режиму Путина, будучи Президентом США?
Либеральная тусовка Обама-Клинтон еще покажется добрыми самаритянами в сравнении с администрацией Трампа, который таки умеет сказать «Вы уволены!».
Заигрывания с внесистемной оппозицией — из той же оперы.
Конечно, мы еще помним, что некоторая их часть приняла правила игры Кремля и поучаствовала в цирке «Выборы-2016», легитимизировав их таким образом в глазах мировой общественности. Более того, некоторые «лидеры протеста» по обыкновению своему согласятся принять участие и в будущих шоу, но эти люди все менее и менее «делают погоду» даже среди своих вчерашних единомышленников, не говоря уже про более широкие слои населения.

Вся эта мышиная возня, все эти показательные порки не дадут ровным счетом ничего, ибо уже вполне явственно встает вопрос «низовой» революции, а не протеста «верхов».
Уже не имеет значения, кто и как будет выдвигать свою кандидатуру, дабы выставить ВВП в более выгодном свете в «Цирке-2018» — участь режима предрешена, он сам себе «пустил кровь» и социум это наконец-то ощутил, начиная осознавать, кто и как (а главное, для чего) руководит страной.

Более того, имеются все основания полагать, что существует некоторое недовольство ситуацией в стране в стане МВД: существует значительное количество утечек и теорий относительно назревающего «бунта ментов», которые категорически недовольны той ролью и положением, которые отвел им Кремль.
Тотальные чистки генералитета МВД, устроенные в этом году, подозрительно скорое формирование Росгвардии и арест ФСБ «ментовского общака» практически напрямую указывают на ростки конфликтной ситуации (да и заговора), которую попросту невозможно будет контролировать.

Та же картина, судя по всему, во всех ведомствах, на всех уровнях. Система, в отсутствии внешних противников, начала поглощать саму себя, так как она создавалась именно для этих целей.
Ситуацию де-факто уже никто не контролирует — поезд несет под откос.
Но и это не самое страшное. Наиболее критично для режима — непонимание нарождающихся процессов в обществе.
Приближается некая черта, пересечение которой будет означать не просто развал государства со всеми вытекающими последствиями для общества и управленцев, но и некие сопутствующие явления катастрофического характера: гражданские и межнациональные конфликты, разборки всех мастей, нищета и т.д.

Россия: Предсмертный изолятор

А.Сотник

У России попросту не осталось физических и моральных сил – ни для регенерации, ни для – тем более – перерождения. Имперские галлюцинации были последним всплеском помутившегося сознания, после которого последует лишь темный тоннель – без всякого света в конце.

Если, конечно, не считать огоньком спасения предсмертные фантазии о ядерной вспышке, что вот-вот испепелит проклятую Вашингтонщину…

Россию изолируют. Сегодня это уже понятно. Достаточно оценить динамику меняющихся цен на энергоносители, укрепляющегося доллара и «деревенеющего» рубля. Цены в российских магазинах, не говоря уже о качестве товаров на прилавках, заставляют прослезиться даже самого скупого на эмоции обывателя.

Культурная жизнь замерла: вместо концертов модных западных рок-групп и поп-исполнителей, проводятся «танковый дартс» и «Крым-фест» – никому не нужные ущербные мероприятия с претензией на духовно-патриотический подъем. Правда, еще рассекает по полуразбитым дорогам Хирург Залдостанов на своем драндулете, пугая окружающих по-медвежьи неуклюжим православием, но одною верой сыт не будешь.

Чиновники, то проводя «праздник картошки» с выставкой тяпок, то на полном серьезе предлагая заместить мясо продуктами из червяков. А что – едят же папуасы опарышей! Вот и нам пора приобщаться к гурманам из республики Конго. В общем, если не хочешь от голода отправиться кормить червяков – съешь их сам.

На фоне шизофренических новостей, насыщенных риторикой милитаризма и реваншизма, умирание смертельно больной России кажется даже не столь трагичным. Впечатление, что это нагнетание безумия делается специально, чтобы потом, при отпевании «новопреставленной», со вздохом сказать: «Ну, слава Богу – отмучилась. Бедняжка в последние сто лет так страдала…»

Кремлевские «опарыши» практически сожрали страну, и им осталось лишь догрызть последние фрагменты. А основной сценарий их ухода был озвучен главным Опарышем Всея Руси еще несколько лет назад: «Не дождетесь!» По отрывочным сведениям, доносящимся из кремлевского лепрозория, наш Отец-опарыш вполне уверен в себе. Его логика лежит в области бессмертия Кащея: «И что нам Меркель с Обамой да Олландом? Кто они? – временщики! Их уход с политической сцены неизбежен.

Лишь я – могуч и несокрушим, и буду править бесконечно. Технологии позволяют: от пиар-пропаганды до продления жизни путем пересадки стволовых клеток. Так что – утрись, Госдеп, я еще тебя переживу!..» Никакой иной аргументации наш Глав-червяк не принимает. Его не смущают даже восемь упавших на землю самолетов – и это всего за месяц; не расстраивают сбои в показательных пусках ракет; он – самодостаточен, как раковая клетка, захватившая организм и пустившая смертоносные метастазы.

Можно долго говорить о «великом и духовном 142-миллионном народе», но по имеющимся альтернативным сведениям, цифра эта, мягко говоря, завышена. По разным данным, реальное число россиян составляет менее 100 миллионов человек. Причем, численность населения с каждым годом сокращается все стремительней. Почему нам лгут? Во-первых, говорить правду – не их стиль. Во-вторых, имея многомиллионный запас «мертвых душ» можно как угодно крутить-вертеть цифрами на имитационных «выборах». И, наконец, к чему пугать страуса-обывателя? – ведь пол в нашем зоопарке и так бетонный…

Кремль и не надеется на исправление плачевной ситуации. Точнее, не планирует ничего исправлять. Опарыши по природе не способны на созидание. Гораздо проще трясти хоругвями с обожествленным Сталиным, чем объявлять новую индустриализацию – тем более, что она в XXI веке никому не нужна.

Постиндустриальную эпоху Россия «пролетела», а перескочить в новую эру, не сдав экзамен по предыдущей, не получится. Можно, конечно, врать в глаза цивилизованной профессуре, что «мы учились самостоятельно, просто вытащили неудачный билет», но кто поверит прощелыге-прогульщику? Единственное, чему мы научились за эти десятилетия на «отлично» – это воровать друг у друга и проматывать состояние, доставшееся от природы и прошлых поколений. И это – все.

С нашими историческими патологиями у Кремля, если бы он, действительно, был на что-то способен, оставался лишь один выход: жестко «закошмарить» население, отменив частную собственность для всех без исключения, ввести «сухой закон» и восстановить смертную казнь, после чего – развести оставшихся в живых по баракам и начать «строительство Новой Великой России», ведя стадо по знакомым кровавым тропинкам.

Но нынешние чекисты не способны даже на это, потому что отмена частной собственности для всех – это нож в собственное «горячее сердце», выстрел – «в холодную голову» и удар топора по «чистым рукам», отрубающим их по самые уши. Потому никакие схемы, кроме откровенно бандитских, при опарышах работать не будут. Только воровство, «отжим» и точечное устранение неугодных – в то время как население будет продолжать нищать и шипеть по углам, просчитывая момент, когда можно будет «подтолкнуть падающего».

В этом смысле власть и обыватель плодотворно работали в одной связке, и наконец – сплели удавку для всей страны. То, что на Западе нашлись охотники ее «затянуть» – так это неудивительно: больной так долго хамил, истерил и нарывался, что придушить его стало делом чести для всех, кому посчастливилось не заразиться. А в изоляторе сделать это проще: вроде и страдания облегчаешь, и в то же время – не шокируешь общественность истошными хрипами да нелицеприятными судорогами.

Поэтому все будет сделано чисто, четко и по взаимному согласию. Европа, Украина и США получат то, что хотели, и даже Китай не разочаруется. Правда, у граждан России никто ни о чем спрашивать не станет. Ведь их уже спрашивали, и они выбрали то, что имеют: затяжную болезнь с летальным исходом. Теперь главная задача – обеспечить наиболее гуманный и безболезненный уход в небытие.

В тему: Путин взял Крым. Китай возьмет Россию

Судя по тому, как России по «ящику» вводят пропагандистские наркотики, ждать «последнего вздоха» осталось недолго. Даже если пациента не хватит внезапный инсульт в кремлевских полушариях – его тельце, изрядно обглоданное со всех сторон, не способно просуществовать продолжительное время. Разговоры о кровавых конфликтах внутри организма, скорее всего, окажутся надуманными.
Во-первых, опарыши не связывают свою дальнейшую судьбу с обреченным больным: им гораздо приятнее перебраться к здоровому телу, где продолжить сладко паразитировать. Другой вопрос – позволят ли им это сделать.

Во-вторых, внутренние ресурсы России настолько истощены, а общество так прогнило во всех стратах – от мала до велика – что трудно себе представить даже отчаянную попытку «локального бунта». Логичнее представить послушный уход обреченного под неусыпным надзором врачей и неослабевающим чавканьем чекистских паразитов.
У России попросту не осталось физических и моральных сил – ни для регенерации, ни для – тем более – перерождения.

Имперские галлюцинации были последним всплеском помутившегося сознания, после которого последует лишь темный тоннель – без всякого света в конце. Если, конечно, не считать огоньком спасения предсмертные фантазии о ядерной вспышке, что вот-вот испепелит проклятую Вашингтонщину…

Александр Сотник, опубликовано в издании 7 дней

Фото Сергея Христинина.