Основные этапы сирийского кризиса 2011-2015.

Владимир Ахмедов
Еще в январе-феврале 2011 г. режим Б.Асада был твердо уверен в том, что Сирия обладает особым иммунитетом против революций. Подобное отношение было ясно продемонстрировано в интервью президента Б.Асада, которое он дал 31 января 2011 г. Wall Street Journal. Демонстрации протеста в Дамаске 15 марта 2011 года, которые считаются точкой отсчета протестных событий в Сирии, не получили должной оценки властей. И даже когда произошли события в Дераа (17-18 марта) и Латакии (25 марта), где пролилась первая кровь, и были использованы ударные части сирийских сил правопорядка, представители власти были не склонны драматизировать сложившуюся ситуацию. Ответственность за произошедшие «беспорядки» в стране Б.Асад возложил главным образом на происки внешних врагов. Демонстрации проходили преимущественно мирно, без явных признаков этнической и конфессиональной розни, и затронули лишь ряд провинциальных центров. Выдвинутые оппозицией политические требования; расширения прав и свобод, носили в основном общий характер. Демонстранты не требовали смены режима, тем более отставки президента. Наоборот, накануне и после выступления Б.Асада 30 марта в Народном совете (парламенте) Сирии по улицам крупнейших сирийских городов Дамаска и Алеппо (Халеба) прошли многотысячные шествия в поддержку президента и его курса реформ.
Большинство сирийцев, несмотря на то, что «барьер страха» дал заметную трещину после событий в Дераа, не хотели революции, опасаясь жестких действий служб безопасности и не желая повторить судьбу своих соседей в Ираке и Ливане.
В течение нескольких последующих месяцев Б.Асад провел ряд важных мер и принял программу ускорения реформ в политической, законодательной и административной сферах.
Предложенная президентом программа реформ в целом носила достаточно прогрессивный характер. Однако простые сирийские граждане не увидели в ней адресности и ответа на свои социальные запросы. К тому же с реформами власть сильно запоздала. Многие в Сирии надеялись, что именно эти реформы начнут осуществляться в 2005 г. после X съезда ПАСВ, в документах которого были отражены их основные положения. Вне зависимости от желания сирийских руководителей сама логика событий заставляла предположить, что власть может проводить реформы только под давлением, а их серьезность и глубина зависят от решимости протестующих продолжать выступления.
К началу лета 2011 года протестное движение охватило практически все наиболее значимые городские и сельские центры страны. Носившие вначале мирный характер демонстрации, постепенно переросли в ожесточенные столкновения протестующих с силами правопорядка, в результате которых счет убитых и раненных с обеих сторон пошел на десятки и сотни. Не смогли устоять прежде спокойные столичные города — Дамаск и Алеппо (Халеб).
К середине 2011 года стало очевидным, что силовая составляющая играет ключевую роль в политике власти по отношению к народным протестам. В рамках действовавшей политической системы иной реакции руководства страны на подобные события было сложно ожидать. В условиях новой президентской власти Башара Асада продолжали сохраняться основные параметры прежней модели государственного устройства, созданной его отцом Хафезом Асадом за 30 летний период (1970-2000 гг.) правления страной. Отличительной особенностью выстроенной Х.Асадом модели являлась институализированная форма авторитаризма и сильное с точки зрения безопасности государство. На протяжении последних 40 лет характер военно-гражданских отношений в САР определялся приоритетным мнением военных в процессе принятия решений по ключевым вопросам внутренней и внешней политики страны. Поэтому не было ничего удивительного в том, что управление кризисом было полностью отдано в руки силовиков, прежде всего специальных служб. Именно они и определяли на всех последующих этапах развития кризиса не только судьбу режима, но и всей Сирии.
Поведенческий стереотип различных политических и гражданских институтов государства в условиях жестко структурированной и вертикально выстроенной модели политического устройства мотивировался транслировавшейся сверху[i] установкой – протестные движения суть результат заговора врагов Сирии.
Жестокие действия режима по подавлению восстания и многочисленные жертвы среди мирного населения серьезно осложнили международное положение страны. В результате сирийские события получили широкий международный резонанс и привели к интернационализации конфликта.
На рубеже 2011-2012 г.г. в сирийском протестном движении, которое прежде отличалось в основном мирным характером, наметилась устойчивая и быстро развивающаяся тенденция его милитаризации и перерастания в вооруженную борьбу. В течение 2013-2014 г.г. ситуация стала стремительно сдвигаться в сторону начала полномасштабной гражданской войны. В тоже время, сирийский режим не был готов идти на кардинальные реформы политической системы и постепенную смену власти. Радикализации сирийского конфликта и превращению его в межрелигиозную борьбу отчасти способствовал и сам режим. Первый и самый сильный удар был нанесен по светским, демократическим силам. Те, кто в марте 2011 года вышли на улицы сирийских городов с патриотическими требованиями реформ и свобод очень быстро оказались перед выбором, либо вовсе остановить мирные протестные акции, либо взяться за оружие. Многие гражданские активисты и их лидеры сильно колебались и предлагали иные методы воздействия на власть. Но рост насилия и жестокость действий власти в отношении мирного гражданского населения вынуждал многих, особенно, молодежь становиться на путь вооруженной борьбы. Достаточно быстро те, кто взялся за оружие оказались в полной зависимости от тех, кто мог их снабдить этим оружием. Как правило, подобная помощь, особенно по мере ее роста, зачастую предоставлялась в зависимости от лояльности групп сопротивления исламистской повестке, что на практике выражалось не только в выборе названия отряда, но и особом поведенческом стереотипе (установление шариатских законов, например) на контролируемых территориях. В условиях «ассиметричной» войны, когда режим использовал авиацию и артиллерию для бомбардировки захваченных повстанцами районов, а вооруженное сопротивление испытывало острую нехватку оружия акции смертников стали единственным средством поддержанию баланса сил на поле боя. Это дало мощный рост джихадистским отрядам в силах вооруженного сирийского сопротивления и способствовало на начальном этапе росту их популярности среди части населения контролируемых районов. К тому же привлечение Б.Асадом иностранных наемников из Ливана, Ирака и Ирана, ряда других стран, вызванное серьезными потерями в живой силе национальных вооруженных сил и отсутствия должного боевого опыта у новобранцев, легитимизировало в глазах части местного населения участие в боевых действиях джихадистов из других арабских стран.
Как утверждалось в январском 2014 года докладе, подготовленном командованием Сирийской свободной армии (ССА), за годы конфликта общие потери правительственных войск составили 65 тысяч человек убитыми. При этом необходимо иметь в виду, что общая численность дезертировавших солдат и офицеров равнялась (февраль 2013 г.) приблизительно 100 тысячам человек. По различным оценкам, режим должен был бы потерпеть сокрушительное поражение еще на рубеже 2011-2012 г.г., если бы не получил помощь от своих зарубежных союзников. Для исправления сложившейся ситуации, режим, начиная с 2013 г., приступил к созданию вооруженных отрядов по типу народного ополчения и милицейских формирований.
В этот период были созданы « Национальные демократические силы» (НДС), «Кувват ан-Нимр» и «Сукур аш-Шам». Характерно, что инициатива в создании указанных подразделений принадлежала в основном крупным алавитским бизнесменам и отставным сотрудникам сирийских спецслужб, близким к режиму. Поэтому в начальный период своей деятельности эти отряды больше напоминали частные армии и фактически не подчинялись центральному командованию. К тому же практически все они были сформированы на конфессиональной или этнической основе. Эти факторы снижали эффективность их боевых действий и уровень доверия и поддержки со стороны гражданского населения. Несмотря на это они провели ряд успешных операций против вооруженной оппозиции в различных районах страны. К концу 2015 года численность этих формирований составляла по разным оценкам 35-40 тысяч бойцов. Только после начала операции российских ВКС положение стало меняться. В 2015 году под руководством российских и иранских советников режим приступил к созданию 4 и 5-го армейских корпусов, в состав которых организационно вошла часть указанных подразделений.
Несмотря на предпринятые усилия, к осени 2015 года общая численность личного состава правительственных войск не превышала 100 тысяч человек против 300 тысяч в начале конфликта. Неудивительно, что к октябрю 2015 года сирийский режим, уверенно контролировал не более 20% территории страны и не мог обойтись без внешней поддержки, чтобы противостоять вооруженной сирийской оппозиции.
В сложившихся условиях, Б.Асад был вынужден призвать на помощь иностранцев. Это, прежде всего, боевые отряды ливанской «Хизбаллы», общая численность которых по разным оценкам составляла от 10 до 14 тысяч бойцов, а также иракские шиитские военизированные бригады «Абуль Фадль Аббаса» (несколько тысяч бойцов), которыми фактически руководил элитное подразделение КСИР «Аль-Кудс» под командованием генерала Касема Сулеймани, который, по данным из источников военной сирийской оппозиции, фактически командовал обороной Дамаска и его пригородов. Данные о количестве иранских военных советников и специалистов воюющих на стороне Б.Асада весьма противоречивы и недостоверны. Однако большинство экспертов полагало, что их общая численность не превышала 15 тысяч человек. За последние два года Иран создал в Сирии собственную армию «Джейш тахрир аш-Шам» численностью до 5 тысяч человек, в состав которой входили в основном шиитские наемники из Ирана и Афганистана, ряда арабских стран, незначительное число сирийцев. Сегодня, по данным сирийской оппозиции, общая численность шиитских милиций, действующих на территории страны, достигает 60-62 боевых формирований.
Характерно, что численность противостоящей режиму ССА, состоящей преимущественно из дезертировавших солдат и офицеров, а также отрядов народного ополчения, не превышала 30-35 тысяч человек. Отсутствие поставок вооружений из союзных им стран Запада, главным образом, США, Великобритании и Франции, существенно осложняло ведение ими боевых действий даже против сильно ослабевшей армии режима, не говоря уже о шиитских вооруженных отрядах из Ливана, Ирака и Ирана. Вряд ли они смогли бы долго противостоять этой силе, если бы не поддержка так называемой вооруженной исламистской оппозиции, общая численность различных отрядов которой по разным оценкам колебалась на рубеже 2013-2015 г.г. от 70 до 80 тысяч бойцов.
В отличие от ССА, чью идеологическую основу в целом питали мировоззрения светского и националистического характера, исламские бригады и фронты не испытывали особо сильной нужды в финансировании и оружии, которое поступало им из-за рубежа, главным образом из арабских монархий Персидского залива, прежде всего Саудовской Аравии. Сыграло свою роль и отсутствие должной реакции международного сообщества, которое оказалось бессильным не только остановить, но и осудить жесткие действия режима. Указанные выше обстоятельства раскололи вооруженную оппозицию, выдвинув на передовые позиции радикальных исламистов, и дезорганизовали политическую оппозицию, которая не сумела сплотить силы вооруженного сопротивления на единой патриотической основе и политической платформе.

 

14 февраля, 2017

Реклама

Режим в России: начало конца.

Путин и КГБ идут ко дну. Сергей Григорьянц.

13 января, 2017 — 15:32

Путин и КГБ идут ко дну и это даже более серьезная мировая проблема, чем все треволнения президента США Трампа, потому что мы еще не знаем утянут ли они на дно нашу страну, утонет Путин один или сделает все, чтобы уничтожить Россию. После трех проигранных войн — в Грузии, на Украине и в Сирии судьба Путина и будущее нашей страны решается уже только в России. Может быть в Москве, может быть всей страной.

Года три назад, когда агрессия на Украине только начиналась, мы писали о том, что Путин объявил войну всей европейской цивилизации. И исход войны пока не был ясен, потому что у него есть оружие, которым не обладает никто в мире — КГБ. Насколько это оружие окажется эффективным, как будет использовано — мы не знали и на благоприятный исход войны можно было только надеяться.

Еще отбивалась из последних сил Украина, еще Греция едва не вышла из Европейского союза, а Путин обещал ей танкеры с нефтью, еще только начинала повсюду бурлить новая ватага кембриджских воспитанников КГБ и они только (хорошо информированные) всего лишь предупреждали Ангелу Меркель, что «мы откроем границы с Африкой и Ближним Востоком».

Потенциальные возможности КГБ были очевидны. Вывезенный и присвоенный золотой запас СССР, золотовалютные фонды в банках и неучитываемые резервы ЦК КПСС, самого КГБ, ВЦСПС и ВЛКСМ, десятки, если не сотни тысяч осторожно внедренных внешней разведкой, ГРУ, Третьим Главным управлением КГБ агентов, многие из которых были снабжены для начала парой миллионов долларов, а те, кто возомнил, что это личные его деньги — расстреляли в разных странах — эта фантастическая операция Андропова, Крючкова, Примакова прошедшая просто под носом западных спецслужб обманутых Горбачевым, Шеварднадзе, Ельциным и полковником ГРУ Козыревым могла дать (и заметим — дала) непредсказуемые результаты.

Под идиллические рассказы и вручение медалей за победу европейской цивилизации в «холодной войне», за уничтожения коммунизма, в России (не без помощи бессмысленных политиков вроде Тэлбота) происходила продуманная деформация, кафкианское превращение коммунистического государства в небывалую в мире структуру, управляемую, использующую все российские гигантские резервы, небывалой в мире по масштабу и агрессивности спецслужбой. При этом уже три года назад стало очевидным, что цель этого монстра не только вернуться к советским размерам, но подобно коммунистическому своему прародителю подавить волю к сопротивлению во всем мире и уничтожить европейскую цивилизацию, используя теперь уже все враждебные ей механизмы — и коммунистический, и фашистский, и выращенный в СССР арабский терроризм.

Еще три года назад мои передачи на «Голосе Америки» кончились после того как я сказал, что Шеварднадзе (очень любимый в США) — генерал КГБ, а Соединенные Штаты потерпели сокрушительные поражение в «холодной войне» и теперь им надо возвращаться к опыту президента Трумэна. К тому, что меня никто не хочет слышать я за двадцать лет вполне привык, а потому мне было безразлично, что мне перестали звонить, но очень пугала эта привычная абсолютная слепота американской администрации в наше все более и более опасное, откровенное и агрессивное время.

Но вот прошло всего три года (а перед тем было семнадцать, когда тоже все было очевидно) и эта слепота, эта главная опасная составляющая в войне управляемой КГБ России с европейской цивилизацией почти полностью излечилась. Конечно, это произошло лишь потому, что Кремлем и Лубянкой в дело были запущены все те резервы, проявления которых я ждал, но, естественно, был не способен описать во всех их особенностях и подробностях.

Конечно, не без активной помощи КГБ из Чада и Афганистана, Ирака, Сирии, Ливии и Пакистана в Европу ринулись сотни тысяч беженцев. Одновременно в Петербурге собрали всемирный съезд фашистов и националистов. Вероятно, только дура Ле Пэн попалась с русскими деньгами, но свою долю получил каждый, а из Москвы начались радиопередачи, натравливающие немцев на беженцев и даже изнасилованную девочку сочинили. Конечно, начались и реальные приставания к женщинам на праздники.

Организовано, конечно, по приказу, совсем как в Израиле, когда вдруг стали нападать с ножами на евреев. А, главное, начались теракты почти по всей Европе. У них было две особенности. Во-первых, террористы почти никогда не были случайными беженцами, а были уже хорошо отобранными и обработанными местными жителями.

Во-вторых, во многих случаях, они ничего не знали об ИГИЛ, но зато многие из них незадолго до этого (как, впрочем, и летчики разбивавшие самолеты с пассажирами) побывали у психиатра. А тут еще Брексит в Великобритании, избрание в США казалось любимого нами Трампа, а предложенный им кандидат в госсекретари Тиллерсон даже получил в Москве орден «Дружбы народов». Да еще и взятие Алеппо в Сирии. На первый взгляд победы на всех фронтах. Но так это звучит только по российскому телевидению. На самом деле повсюду разные варианты гэбэшного спортивного «антидопинга». Казалось так все в КГБ хорошо наладили, столько олимпийских медалей получили, но вот неудача — двоих врачей убили, а третий не дожидаясь — сбежал. И все с гигантским позором развалилось. Были искалечены не только судьбы множества русских спортсменов, но для начала и репутация российских политиков, в том числе и лично Путина. Вероятно, даже в большей степени, чем разоблачения его спрятанных миллиардов долларов. Путин начал в глазах сотен миллионов любителей спорта ощутимо уходить под воду.

Операции КГБ в Европе и США, конечно, гораздо сложнее и на первый взгляд разваливаются не так очевидно и быстро. Для начала не удалось купить (денег мало) и запугать Грецию; полностью использовать ее гигантский прокоммунистический потенциал и все вывезенные туда деньги. Ципрос «предал» бедного Путина, остался в Европейском Союзе, не превратил свою страну в нищее бушующее европейское пламя социального недовольства.

Антисанкции даже в соединении с кризисом тоже дали очень немного — не всеобщую блокаду фермерами всех европейских дорог, а лишь отдельные, довольно легко погашаемые, всплески недовольства то в одной, то в другой стране. КГБ это далеко не Коминтерн и вернуться к коммуно-фашистским бунтам и режимам по всей Европе и Соединенным Штатам как в 30-е годы Путину не удалось.

Даже полтора миллиона беженцев не дестабилизировали Европу, конечно, благодаря фантастическому мужеству Ангелы Меркель (вот блестящее доказательство того, что демократическое правление в трудные минуты рождает Черчиля, де Голля, Ангелу Меркель, которые спасают свои страны и народы, а деспотические — Сталиных, Мао Цзе Дунов, Хо Ши Минов, которые их их губят). Особенно ценным и важным было сохранение в этих трудных обстоятельствах высоких европейских гуманистических ценностей. Даже террор на европейских площадях никого не запугал и остались по-прежнему безответными призывы Путина и Лаврова (зато их открыто стали называть не только публицисты во всем мире, но потом и политики сперва лгунами, а вскоре — бандитами) «объединить усилия в борьбе с терроризмом». В переводе на человеческий язык это значило — вы нам откройте доступ к своим спецслужбам, прекратите сопротивляться, а мы вам за это слегка сократим число беженцев и количество управляемых нами терактов. Но никого не удалось ни запугать, ни заставить сдаться. Только Джонсон понимая на чьи деньги происходит Брексит попробовал было что-то вякнуть об «объединении спецслужб», но попав в правительство Великобритании быстро сменил свои взгляды на противоположные. Да и сам Брексит не оправдал ожидания в Кремле. Британцы не собираются никому сдаваться, а Тереза Мэй говорит о необходимости роста вооружений и легко понять против кого они будут направлены.

Российские надежды на совсем не рыхлую, хотя и открытую политическую жизнь во Франции не более оправданы. Поразительно мужественного Олланда, конечно, на пост президента не переизбрали бы, но совсем не потому, что и в Грузии и на Украине он противостоял лубянским интересам Путина, но лишь потому, что впервые за пятьдесят лет после Парижского восстания 1968 года только его правительство осмелилось начать приводить в порядок французское трудовое законодательство, делающее почти безнадежной любую предпринимательскую деятельность во Франции и бесконечно убыточным ее бюджет. Но как бы ни ласкали уши кремлевских технологов слова Фийона о величии Путина (помощь, конечно, отрабатывать нужно), я напомню, что Жискар д’Эстен даже цветы возлагал к мавзолею Ленина, что, однако, не помешало разгрому советской шпионской сети во Франции. Демократия во Франции, как и в Англии имеет прочные корни, традиции и административный аппарат.

Но главным стало, конечно, слишком наглое и наивное участие российских спецслужб в выборах американского президента, откровенная сдача как пропагандитско-российской структуры Викиликса (впрочем, это и раньше было ясно по характеру обнародуемых им материалов, а теперь еще и расследование Кристофера Стила о приключениях Трампа в Москве и Ленинграде) привели, наконец, к тому, что американские и европейские спецслужбы внятно объявили Лубянку и Ясенево своими врагами и врагами Европы, руководимыми Путиным. И этот противник в открытом бою не по силам для нищего, уже все разворовавшего в сравнении с американским бюджетом, КГБ.

И уже не так важно появится ли в США новый сенатор Маккарти для очистки государственных структур от российской агентуры, а я с интересом жду — позвонят ли мне скажем, через год из «Голоса Америки». Понятно, что позиция Трампа в отношении России меньше, чем через год станет очень жесткой. Все слова об «уме Путина» уже будут не нужны и будут забыты. Конечно, для Трампа очень существенным останется одна — не солгал ли он отрицая свои приключения и финансовые интересы в России. Публичная ложь даже президента может привести к импичменту. Но американская демократия справится и с этой проблемой. Понятно, что смехотворными звучат заявления из Кремля и самого Трампа, что в России никто за ним не следил и никакого компромата нет. Даже не важно, какой это компромат. Важно лишь не солгал ли публично Трамп. Но особенно важно и для мира и для России, что Путин и КГБ в этой истории перешли все прощаемые пределы.

Сегодня Путин мне напоминает давно устаревший, нуждающийся, по снисходительному мнению Фельгенгауэра, в трехлетнем ремонте линкор «Адмирал Кузнецов», а по-моему, вполне очевидно идущий ко дну. А вокруг него в России есть более современные и готовые его сменить авианесущие крейсеры и атомные подводные лодки. И все его и КГБ убожество, как выяснилось, не может противостоять всему миру, а вызывавшие опасность возможности КГБ за эти три года похоже исчерпаны. А даже если это не так и у Лубянки есть еще что-то в запасе, произошло за эти годы главное — цивилизованные мир привыкший дружески ко всем относится, наконец, перестал обманываться и осознал откуда идет смертельная опасность. И из западных оценок всего происходящего самой разумной мне представляется позиция много работавшего в России журналиста Девида Сатора. В своих книгах и статьях он не раз использовал материалы «Гласности», Конференций о КГБ, Трибунала по Чечне, а, главное, понимал как происходит кафкианское перерождение России.

Вокруг него, в отличие от меня, в США и Великобритании не было приведших страну к катастрофе разнообразных Венедиктовых, «сливающихся в экстазе» со своими обозревателями «с очень гибкими (как и у него) позвоночниками», не было таких стандартных Сосковцов, Чубайсов, Гайдаров и почему-то убитых, а не покончивших с собой от осознания того вреда, который они нанесли России, пригласив к власти Путина и КГБ. Поэтому Дэвида, в отличие от меня, не пытаются убить, даже охотно печатают, но слышат так же плохо, как меня. Ведь он так же неприятно, как я пишет сегодня, что мало осознать, что Путин, КГБ и управляемая ими Россия — враги человеческой цивилизации. Что надо помнить и о Первой и Второй чеченских войнах, о взрывах домов в Москве и Волгодонске и даже о самом процессе прихода Путина к власти. И на все это сквозь пальцы смотрели разные американские администрации двадцать лет. И они не будут каяться в США, как никто из либералов и правозащитников не кается в России.

В результате, я думаю, четвертую войну Путину разжечь не удастся, война в Сирии останется бесконечной, как и растущая нищета в России, а одновременно с ней вновь раскручивать войну на Украине станет совсем уж невозможно, внешних врагов формально у него не останется, успехов — тоже, а в таких случаях всегда оказываются существенными (в условиях нарастающего недовольства разных слоев общества) внутренние враги. В обещания тех, кто ему гарантирует безопасность, если Путин сам уйдет от власти, он, конечно, ни минуты не верит, да и придти к власти мирным путем эти новые горбачевы не могут.

Демократическое движение конца восьмидесятых годов было результатом неясности планов и скоропостижной смерти Андропова, а, главное, иллюзий и самонадеянности КГБ, что сперва с помощью организованных ими демократических и националистических путчей они свергнут КПСС и государственный аппарат СССР и стран восточного блока, а потом так же разгонят созданные ими клубы «Перестройка», «Московская трибуна» и избирателей. Но удалось это с незамеченной либералами кровью только в России. Не только в странах соцлагеря, но даже в республиках СССР никто им власти не отдал. И сегодня ни миллионной «Дем России», ни созданной политзаключенными «Гласности» и даже послушного «Мемориала», а уж тем более моря самиздата, не заменяемого интернетом, потому, что первое — это самоотверженное действие, а второе — праздный интерес, они уже допускать не будут. А значит и нет у российских либералов, приведших к власти Путина никакой социальной поддержки.

Растущая беспомощность Путина не только за рубежом, но и внутри страны, внутри правящего аппарата, становится все заметнее. И дело уже не только в заметном неисполнении «указов президента», но и случившийся недавно арест, по инициативе всесильного Сечина, одного из ведущих министров — Улюкаева, который попытался стать ему на дороге. Лично для Путина (не говоря о государственных интересах) выгоднее было бы иметь в управлении страны обоих, то есть не только силовиков, но и сторонников Чубайса и Кудрина, но возразить Сечину он уже не смог, а лишь как посторонний наблюдатель заявил даже не обычное, что он доверяет российскому суду, как это бывало, когда он руководил событиями, а лишь что «он очень удивлен». Особенно неприятно (даже не столько для Сечина, сколько для Путина) то, что Улюкаев не поддается, не сдается, и в результате может оказаться, что во всем российском руководстве он один озабочен государственными интересами.

Но есть все растущее социальное недовольство не имеющее ни легитимных, ни подпольных структур управления, а потому особенно опасное и непредсказуемое. Есть очевидное несогласие не только с Улюкаевым и Сечиным в правящем аппарате, где уже подобно Сталину приходится устраивать суды над ведущими министрами, есть общее недовольство так называемой «элиты», которая воровала миллиарды долларов не для того, чтобы жить в нищем Крыму и постоянно перепрятывать свои доходы. Всему миру и почти всем в России мешает Путин и становится ненужным кроме самого себя. Воевать со всем миром ему не удается, какой будет война в России пока трудно предсказать. Путин далеко не самый страшный из российских правителей за последнее столетие. Но такого позора и унижения, как сегодня Россия не испытывала за все долгие века своей истории. Ее лидеров никогда не называли в лицо бандитами, а ложь внутри страны никогда не была такой обреченно-неистовой. И, к несчастью, ее возможная гибель, как результат мелкости и наглости ее руководства, а у Путина есть возможность повоевать, если не в Сирии, то спасая себя внутри страны — это подлинное мировое событие, более важное, чем проблемы Трампа.

ДИВЕРСИИ НА ЮГО-ВОСТОКЕ УКРАИНЫ

Ю.Христензен

Различные версии российской пропаганды о целях «диверсионно-террористических групп Министерства обороны Украины» в Крыму оставляют стойкое впечатление дежавю. Агрессор четко по Фрейду обвиняет жертву в том, чем давно и успешно занимается сам.

Терминология

Применительно к проведению спецслужбами активных мероприятий, обычно применяются термины «диверсия», «диверсионный». Именно в этих терминах мы будем описывать события 2014-2015 года в Одессе, несмотря на то что формально они очень напоминают теракты. Между терактами и диверсиями есть принципиальная разница по мотивации, целям, методам и используемым силам и средствам.

Предыстория

20 января 2014 года на аэродром «Гостомель» в Киевской области прибыли несколько российских транспортных самолетов с подмосковного аэродрома «Чкаловский» с оружием и 5,1 тонны взрывчатки. По данным СБУ, эта взрывчатка была изготовлена на предприятии в подмосковном городе Сергеев Посад.

История терактов в современной истории Одессы

Нельзя сказать, чтобы в Одессе никогда ничего не взрывали. В период с 1992 по 2013 год в Одессе прогремело 10 взрывов, в которых погибло трое и пострадало четверо человек. Все эти взрывы можно квалифицировать как теракты. Все они имели криминальную мотивацию и были направлены против конкретных людей или принадлежащего им имущества. Целью терактов было вымогательство, запугивание, шантаж или месть.

Диверсии в Одессе с апреля 2014 по март 2015 года

В этот период принципиально поменялись частота, цели и почерк взрывов, что позволяет их квалифицировать как диверсии. Первый взрыв прозвучал на блокпосту 25 апреля 2014 года. После этого взрывные устройства в Одессе срабатывали почти каждый месяц. Больше всего диверсий пришлось на сентябрь и декабрь 2014-го, а также февраль 2015-го. Три четверти взрывов прозвучали в промежутке с полуночи и до пяти утра. За исключением атак на блок-посты и нескольких подрывов железнодорожного полотна, во всех диверсиях использовались безоболочные взрывные устройства.

Все диверсионные атаки можно разделить на четыре группы. В 13 случаях объектами становились здания, в которых находятся офисы патриотических и волонтерских организаций. Шесть раз пытались подорвать объекты инфраструктуры — железнодорожные пути, поезда и электрические подстанции. Пять раз взрывали офисы «ПриватБанка». Четыре раза военкоматы и блокпосты. Еще два случая классифицировать не удалось.

Всего в этот период в Одессе произвучало 25 взрывов (на гистограмме не отображены три последних взрыва в марте 2015 года). Еще пять заложенных взрывных устройств были обезврежены правоохранителями. Все взрывы имели целью запугивание населения и дестабилизацию региона и не были направлены против конкретных людей. В результате диверсий было ранено 9 граждан, из них 7 человек во время первого взрыва на блок-посту. Случайно погиб дворник, который нашел сумку с «адской машинкой» и по неосторожности привел ее в действие. Такая статистика сама по себе говорит против террористической, или криминальной природы взрывов в Одессе.

Диверсии в Одессе после марта 2015 года

1 апреля 2015 года в Одессе было задержано пятеро рядовых исполнителей, подозреваемых в организации двенадцати диверсий. Там была адская смесь коммунизма, антимайдана, «русского мира» и тезисов спецпропаганды. Месяц прошел относительно спокойно, но 28-го числа в области снова прогремел взрыв на железнодорожных путях.

Следующий аналогичный взрыв на железной дороге произошел в 13 мая мая в черте города. За день до этого самодельное взрывное устройство было обезврежено на газопроводе. 14 мая взорвали коммуникационный колодец. 4 июня пустили под откос три вагона грузового поезда в Одесской области. 12 июня взорвали два бигборда с патриотической символикой. Ночью 2 июля взорвали кафе, помогавшее питанием военному госпиталю. 5 июля было обезврежено СВУ на еще одном бигборде. Почерк диверсий поменялся, но стало понятно, что город не оставят в покое.

3 августа был взорван штаб «Самообороны». 10 сентября взрывотехники обезвредили СВУ с внешней стороны КПП воинской части, а 27 сентября произошел резонансный взрыв возле здания СБУ. Мощность взрывного устройства оценивалась в 5-7 килограмм и взрывной волной повредило множество стекол в окрестных зданиях и несколько автомобилей. 10 октября взорвали СВУ небольшой мощности у здания военкомата в Одесской области, а 16 октября 2015 года удалось задержать исполнители взрыва возле здания СБУ. После этого город на время оставили в покое. Замечу, во всех перечисленных случаях никто не пострадал. Целью диверсий было создание атмосферы нестабильности в регионе, а не убийства или серьезные разрушения.

Были еще задержания. Например, 25 февраля 2016 года сотрудники СБУ обезвредили диверсанта непосредственно после закладки взрывного устройства на железнодорожных путях. 17 марта 2016 года был задержан житель Приднестровья, совершивший теракт на железной дороге в декабре 2014 года. При желании, все эти задержания и не мнимые, а реально произошедшие диверсии можно было использовать как информационный повод для обвинения ФСБ в организации терактов. Хотя бы на основании того, что все диверсанты слово в слово повторяли тезисы военной пропаганды российских спецслужб. Вместо этого большинство из задержанных после следствия были тихо обменены на плененных украинских военнослужащих.

Так что, если ФСБ действительно хочет найти диверсантов, их лучше искать в России. Возможно, они сейчас находятся «в отпуске» на Донбассе или совершенствуют свои навыки на каких-нибудь современных КУОС. В любом случае, главным источником диверсионной деятельности на постсоветском пространстве является не Украина. Источник агрессии, оккупации и диверсий с большой долей вероятности расположен в самой России.

Диверсии в других городах Украины

Эту карту желательно посмотреть сторонникам версии о том, что диверсии в украинских городах устраивали «партизаны народа Юго-Востока». Заодно, сравнить карту и хронологию диверсий с картой и хронологией строительства «новороссии». После этого многие вопросы отпадут сами собой. Почему этот «народ Юго-Востока» не «боролся за свою независимость» с 1992 по 2013 год и куда подевались «партизаны» после фактического отказа Кремля от первоначальных «новороссийских» планов.

Для тех кто начнет тягомотину про «хунту» и «фашистский переворот», напомню, что «оранжевые фашисты» правили страной с 2005 по 2010 год, а «хунта» управляет Украиной по сей день. Тем не менее, «партизаны Юго-Востока» появились ровно с началом крымской кампании и закончились вместе с прикрытием «новороссийского» проекта. Это мало похоже на появление и исчезновение мифического «народа». Гораздо лучше действия «партизан» согласуются с целями и методами спецслужб страны, которая развязала военную агрессию против Украины.

«Партизаны» появились отнюдь не после «фашистского переворота». Взрывчатку с «Чкаловского» в «Гостомель» завозили еще при Януковивиче-президенте. И закончились «партизаны» не потому что их изловили сотрудники СБУ. Скорее, у страны-агрессора временно отпала необходимость в проведении регулярных диверсий в «новороссийском» перечне городов. Как только такая необходимость снова появится, «партизаны» тут же материализуются в любой точке планеты.

Метки:

Первые внешнеполитические шаги Д.Трампа — дюжина ножей в спину России.

Александр Зеленин.

Последние шаги президента США Дональда Трампа, предпринятые им на международной арене – это, по сути, серия сильнейших ударов, причем не столько по единственному союзнику РФ в мире президенту Сирии Башару Асаду, сколько по самой России и по своим политическим противникам в США. Что до России, то эти удары подрывают позиции Москвы не только в ближайшее время, но и на длительную перспективу. Напомним, уничтожение Турцией в октябре 2015 года российского бомбардировщика, Путин назвал «ударом в спину». Так вот серия ударов военного, экономического и политического характера, последовательно нанесенных Трампом в последнее время, вполне справедливо будет охарактеризовать как дюжина ножей в спину России. Больше того, удары, которые Трамп нанес по России в экономической и политической сфере, не идут ни в какое сравнение даже с теми 59 крылатыми ракетами, которые были запущены с американских кораблей в Средиземном море. Надо признать, залпы американских «Томагавков» по сирийской авиабазе – это очень сильный (прежде всего политический) ход Трампа. Он убил им как минимум сразу двух зайцев. Во-первых, его политические противники в самих США теперь обезоружены. Ведь до этого Трамп со времени своей инаугурации во внутренней политике терпел одно поражение за другим. Американские суды последовательно вводили запреты на его указы об ограничении миграции из ряда мусульманских стран. Его обещание построить стену на границе с Мексикой также настроило против него его политических противников, испортило отношения с соседней страной и вообще повисло в воздухе, поскольку не очень понятно откуда взять 20 млрд долларов на этот сомнительный проект (особенно с учетом того, что Мексика однозначно отказалась в нем участвовать). Еще одно предвыборное обещание Трампа, которое он обещал реализовать в первую очередь, а именно отмена реформы обязательного медицинского страхования (Obamacare) также потерпело оглушительное фиаско. Законопроект, предложенный с этой целью республиканцами, был настолько неудачен, что, не дожидаясь голосования в Конгрессе, они сами отозвали его. Добавим к этому обвинения против Трампа и его команды со стороны демократов, которые объединившись с могущественными американскими спецслужбами — ЦРУ, АНБ и ФБР – усиленно «копали» под него на предмет его сотрудничества с Кремлем. И вот буквально за одну ночь все переменилось. После удара по Асаду Трамп на коне. Все обвинения и намеки на его сотрудничество с Россией рассыпались в прах. Даже если американские спецслужбы что-то нарыли, теперь это уже не имеет значения. Кто обвинит в работе на Россию человека, который нанес военный удар по ее союзнику? Американцы вновь почувствовали себя великой нацией и помог им в этом их новый президент. Трампу очень важно доказать сейчас в США, что он не марионетка Москвы. Лучше чем врезать по ней (а удар по базе Асада — это фактически удар по России) ничего не придумаешь. Трамп в душе, вероятно, воздал хвалу всевышнему после известия о химической атаке в Идлибе. Сейчас, правда, некоторые российские эксперты (например, член научного совета московского Центра Карнеги Алексей Малашенко) уверяют, что Асаду эта атака была не нужна, что возможно за ней стоит кто-то из окружения сирийского президента, из тех, кто заинтересован в продолжении войны, или союзники России и Асада — иранцы. Но для американцев это сейчас вопрос второстепенный. Химатака была и лучшего повода для Трампа показать Америке свою антироссийскость придумать было трудно. Российские эксперты и политики сейчас в один голос говорят, что ответ американцев на применение химоружия в Сирии показал импульсивность Трампа, готовность его к быстрым (подразумевается, необдуманным) решениям. И вот с этим я категорически не согласен. Во-первых, Трамп достаточно расчетливый политик. Во-вторых, удары американских Томагавков стали логичным продолжением крутого и фактически глобального поворота, совершенного им во внешней политике. Больше того, эти удары – ничто в сравнении с экономическим и политическим ударами, которые американский президент нанес по РФ. Для России они могут иметь гораздо более серьезные последствия. О чем собственно речь. Напомню, залпы американских Томагавков по Сирии совпали с официальным визитом в Вашингтон председателя КНР Си Цзиньпина. Причем есть серьезные основания полагать, что это было отнюдь не случайным совпадением — особенно с учетом того, что Трамп анонсировал свой «ракетный привет» Асаду во время официального завтрака с председателем Си. Так сказать, на десерт… Однако сам по себе визит Си Цзиньпина в США стал лишь кульминацией того стремительного улучшения американо-китайских отношений, которое произошло буквально за два последних месяца и которое для большинства наблюдателей осталось незамеченным. Еще в середине эти отношения были хуже некуда. Авианосная группа американских кораблей была направлена в Южно-Китайское море, где КНР возводит в проливах искусственные острова и размещает там свои ракеты. До этого Трамп грозился ввести пошлины на китайский импорт, что стало бы очень сильным ударом для китайской экономики. И вот и здесь все переменилось радикальным образом. Американский президент принимает китайского лидера в Овальном кабинете, они проводят весьма успешные и дружественные переговоры. Но это лишь верхушка айсберга новейшей американо-китайской дружбы. Буквально за пару дней до начала визита Си Цзиньпина в Вашингтон ряд СМИ опубликовал сообщение, согласно которому Китай в феврале стал главным потребителем американской нефти. Больше того, по данным издания neftegaz.ru, импорт американской нефти в Поднебесную вырос в феврале 2017 года по сравнению с январем в 4 (!) раза, достигнув 8,08 млн баррелей. Нужно понимать значимость этого события. КНР, не обладающая значительными нефтяными запасами – главный потребитель нефти в мире и крупнейший драйвер мировой экономики. Основными поставщиками «черного золота» в Китай до недавнего времени были страны Персидского залива и Россия. Заметим, что это невероятное наращивание поставок американской нефти в Китай произошло на фоне достигнутой недавно (декабрь 2016) договоренности стран ОПЕК, а также 11 нефтедобывающих стран не входящих в этот картель, о сокращении добычи нефти. Таким образом, нефтедобывающие государства пытались поднять мировые нефтяные цены. Однако США (и в особенности ее новому президенту), тесно связанному с американской нефтяной отраслью, глубоко наплевать на эти договоренности. Американским корпорациям выгодно продавать свою нефть в Китай – значит они будут это делать. Тем более, что США не связанны обязательствами с ОПЕК о сокращении добычи своих углеводородов. Тут надо отметить, что хотя США и не входят в десятку стран, обладающих крупнейшими запасами нефти в мире, по объемам добычи черного золота еще в 2006 году (то есть до сланцевой революции в Штатах) они уступали только Саудовской Аравии и России. Перелом произошел в 2016 году, когда по данным норвежской консалтинговой компании Rystad Energy, Соединенные Штаты за счет сланцевых месторождений обогнали по добыче нефти и Саудовскую Аравию, и РФ, выкачав из своих недр 264 млрд барр., тогда как Россия добыла только 256 млрд барр., а саудиты — 212 млрд барр. Впрочем, в борьбе за китайский рынок американцы не одиноки. Саудиты уже в январе 2017-го заявили, что не будут продлевать соглашение о сокращении добычи нефти, упрекнув РФ в том, что она не столько сокращала за это время свою добычу, сколько увеличивала. 18 марта в Китай прибыл король Саудовской Аравии Салман ибн Абдул-Азиз Аль Сауд, который заключил с председателем Си Цзиньпином договор об увеличении поставок нефти в КНР в ближайшие годы. Таким образом, в обозримом будущем нас ожидает новая гонка на понижение нефтяных цен, ибо соглашение о сокращении добычи фактически мертво. Нынешний небольшой всплеск нефтяных цен связан с ударами американцев по Сирии и их же угрозами Северной Корее. Когда ситуация стабилизируется (а серьезные эксперты, например, заведующий отделом Монголии и Кореи Института Востоковедения РАН Александр Воронцов, прогнозируют малую вероятность военных ударов США по КНДР) нефтяные цены снова устремятся вниз — что для российской экономики будет означать ее дальнейшую деградацию.