Грузинская война России

Три года назад разразилась российско-грузинская война. Она, безусловно, создала новую реальность – в Грузии, России, на постсоветском пространстве и в мире по отношению к России. Но большинство из нас знает о ней по мифам, созданным массированной российской пропагандой. Вот самые распространенные из них

Миф №1: Войну начал Саакашвили

Войну начинает тот, кто к ней заранее готовится.
Кто к ней готовился и кто пытался предотвратить?
В июне-июле 2008 года различные информационные источники сообщают, что политическое решение о скорой (предположительно – в августе) войне с Грузией в Москве уже принято, что курирует подготовку лично Путин. Официальное информационное агентство «Осинформ» обнародует формулу будущей войны: «миротворческая операция по силовому принуждению агрессора к миру».
5 июля начинаются широкомасштабные маневры Северокавказского военного округа (СКВО) «Кавказ-2008». В них принимают участие 8 000 военнослужащих, 700 единиц бронетехники, корабли Черноморского флота. Официальная цель учений – подготовка к проведению «операции по принуждению к миру». В войсках раздают листовку «Воин, знай вероятного противника!» – с описанием вооруженных сил Грузии.
К границе с Грузией перебрасываются лучшие десантные подразделения российской армии из разных регионов страны. Они заменяют ранее дислоцированные там мотострелковые части. У полигона 58-й армии «Терское» на юге Северной Осетии разворачивается полевой военный госпиталь, способный принимать по 300 раненых в день.
После окончания маневров полевой госпиталь не демонтируется. Участвовавшие в них войска не возвращаются в места постоянной дислокации. Часть из них просачивается в Южную Осетию. Благо там как раз в эти дни (так совпало) завершено сооружение военной базы в Джаве.
К началу войны (то есть до 08.08.08 – официальной даты вступления российских войск в боевые действия) в Джаве было сосредоточено порядка 200 единиц бронетехники и передовые части 135-го и 693-го полков 58-й армии – свыше 1200 человек. В России до сих пор не признают это (а как признать, что российские войска для отражения грузинской агрессии дислоцированы в Южной Осетии до начала самой агрессии?), но свидетельства самих солдат и офицеров 58-й армии, появившиеся в СМИ, не оставляют в этом сомнений (см., например, подборку «Капитан Сидристый и другие» — http://iceaxe.livejournal.com/59774.html).
Одновременно с военной подготовкой шла информационная. 20 июля начались хакерские атаки на грузинские государственные и информационные сайты. Это был второй в истории известный случай кибервойны против государства. (Первый зафиксирован в 2007 году, когда после обострения отношений России и Эстонии из-за переноса памятника советским солдатам в центре Таллинна были обрушены сайты эстонских правительственных учреждений.) Завершающая атака произошла утром 8 августа — против русскоязычных информационных сайтов Грузии.
Зато с 1 августа из Владикавказа в Цхинвали стали в организованном порядке прибывать российские журналисты. Вскоре их число возросло до 50 человек, но ни одного иностранного (за исключением корреспондента украинского телеканала «Интер») среди них не было. Российские власти установили жесткую систему допуска: аккредитацию следовало получить и в Минобороны и в МИДе. Через это двойное сито могли просочиться только самые проверенные и доверенные.
Так были обеспечены условия не только для массированного вторжения, но и для того, чтобы о нем сообщалось лишь то, что следовало сообщать.
Самое существенное в этой многоходовой комбинации заключается в том, что в действительности война началась 29 июля 2008 года.
Именно в этот день начались военные действия. И начали их, в соответствии с планами из Москвы, полностью подконтрольные России южноосетинские вооруженные формирования.
Они приступили к массированному и систематическому обстрелу сел Южной Осетии, находящихся под юрисдикцией Грузии, и позиций грузинского контингента миротворческих сил. Огонь велся из минометов и 120-миллиметровых орудий, вообще запрещенных в зоне конфликта. Погибли люди.
Это не отдельное обострение в застарелом противостоянии сепаратистов с центральной властью. Это откровенная прелюдия войны. Сознательная провокация с целью вызвать ответные действия. Так городская шпана подсылает малолетку задираться с прохожим, чтобы затем выскочить из-за угла и навалиться всей шоблой с криком: «Не тронь мальца!»
Власти Тбилиси прекрасно понимали, чего от них ждут. Но долго сносить удары невозможно. К вечеру 1 августа грузины начинают ответный артиллерийский огонь по позициям боевиков в окрестностях Цхинвали. Осетины отвечает расширением зоны обстрела грузинских сел и усилением интенсивности огня. В ход идут уже крупнокалиберные минометы и 122-миллиметровые орудия.
Из Цхинвали начинается массовая эвакуация населения в Россию. В течение нескольких дней было вывезено более 20 тысяч человек. По оценкам, это половина действительного населения самопровозглашенной республики. Цхинвали становится почти безлюдным городом.
А через Рокский тоннель – единственный путь для прохождения тяжелой техники из Северной Осетии в Южную – движется российская бронетехника и войска.
Грузинские власти до последнего пытаются решить дело миром. Личный представитель Саакашвили Т. Якобашвили договаривается о встрече с южноосетинским руководством в Цхинвали 7 августа при посредничестве российского посла по особым поручениям Ю. Поповым.
Приезжает. Попова нет. Оказывается, по дороге спустило колесо. «Так поставьте запаску!» – советует грузинский министр российскому послу. – «А и запаска проколота», — отвечает посол. Такая беда. Представитель Южной Осетии отказывается вести переговоры без российского посредника.
Якобашвили ведет переговоры, с кем есть, — командующим миротворческими силами генералом Кулахметовым. Тот признается, что «больше не в состоянии контролировать осетинские подразделения». Что делать? «Объявите об одностороннем прекращении огня», — советует Кулахметов.
В течение часа Якобашвили решил вопрос. В 17:00 он объявляет Кулахметову о согласии грузинского правительства на односторонне прекращение огня. В 17:10 грузинские пушки смолкли. В 19:10 Саакашвили заявляет об этом в прямом телевизионном обращении на грузинском и осетинском и призывает к переговорам.
Ответом становится интенсификация обстрелов грузинских сел. К 23.00 они достигли пика. И в это же время из Рокского тоннеля выходит колонна российских войск со 100 единицам бронетехники. Вторжение началось.
Через полчаса Саакашвили отдаст приказ о начале военной операции.
Он мог поступить иначе? Конечно, мог.
Но для этого надо было забыть, что ты президент суверенной страны, что ты мужчина и что ты грузин. И если бы он это сделал – не был бы ни тем, ни другим, ни третьим.
Это была ситуация цугцванга: в войну его умело завели правители России, не оставив другого выхода.
Хочет войны, начинает войну тот, кто к ней готовится, тот, кто не дает противнику шанса ее избежать. Это была Россия.

Миф №2: Россия начала войну, чтобы прекратить геноцид осетин

Откуда это взялось.
Уже 8 августа президент Южной Осетии Э. Кокойты сообщил о том, что в результате обстрелов и боевых действий только в Цхинвали погибли 1400 человек – цифра не окончательная. На следующий день, 9 августа, официальный представитель МВД республики объявил о 2100 погибших мирных жителях в Цхинвали.
Эта цифра – более 2000 погибших – фигурировала потом везде: и в отчетах, и в репортажах СМИ, и в интернет-форумах.
Число жертв дополнялось примерами зверств грузинской военщины: стрельба из танков прямой наводкой по домам, где прячутся мирные жители, прицельный огонь из пулеметов по детям и старикам, сжигание домов вместе с живыми людьми, обезглавленные трупы девушек…
Но когда стали считать, выяснилось, что все не совсем так. В Цхинвальской больнице, куда поступали все раненные и погибшие осетины, за все время боев в городе приняли 273 раненых и 44 убитых, 90% пострадавших – южноосетинские ополченцы. Глава следственного комитета при прокуратуре России А. Бастрыкин заявил о 134 погибших мирных жителях Южной Осетии за все время войны, по словам Юлии Латыниной, «одним махом воскресив 1866 человек».
Но и после официального подсчета цифра «2000» осталась и в общественном сознании, и даже в выступлениях, интервью официальных лиц, включая Путина.
Хотя она изначально нереальна. Официальное число жителей Цхинвали до войны – 42 тысячи. После эвакуации в начале августа от них должна была остаться половина. Обычное соотношение убитых и раненых в зоне военных конфликтов 1:3. Значит, статистически на 2000 убитых должно было быть еще 6000 раненных. То есть почти каждый второй цхинвалец после грузинского штурма был бы ранен или убит. А будь так – смог бы такой смелый арифметик, как Кокойты, об этом умолчать? Но не сказал.
Как же нарисовались 2000 погибших уже на второй день? А так – какой геноцид без тысяч жертв! «Тысячи» – это хотя бы две. Так и вышло 2000. Скромно – по минимуму.
Что касается грузинских зверств, ни один факт не нашел подтверждения даже после проверки такой взыскательной организацией как Human Rights Watch. Ни одного рассказа очевидца – только пересказы рассказанного. Именно так распространяются слухи. Судя по их обилию и драматизму, это были специально распускаемые слухи. Профессиональная деза.
Зато этнические чистки грузин силами южноосетинских вооруженных формирований – не слухи. Грузинского населения в Южной Осетии, где грузинские села перемежались с осетинскими почти в шахматном порядке, больше не существует. Ограблены, изгнаны, убиты – некоторые грузинские села просто сравняли с землей. Сделано это руками храбрых воинов Кокойты. В боях они не отличились и почти не участвовали (а сам воинственный президент при первых сообщениях о продвижении грузинских войск к Цхинвали сбежал из столицы под сень русских танков в Джаву, с ними и вернулся), зато в расправах с мирными жителями и мародерстве душу отвели.
Их стараниями грузин в Южной Осетии больше нет. Зато на территории Грузии, за пределами Южной Осетии, жило и продолжает спокойно жить более 60 тысяч осетин. Что бы с ними стало, если бы грузины действительно затеяли геноцид? Вспомните армян в Баку во время Карабахского кризиса.
Но дело в том, что геноцида осетин в Грузии и со стороны грузин ни до войны, ни во время ее, ни после — не было. Не было и причины.

Миф №3: Россия начала войну, чтобы защитить своих миротворцев

Последнее, чего хотели грузины – воевать с российскими миротворцами.
Первое, что они сделали, начиная военные действия, — предупредили русский миротворческий контингент.
В 23.35 президент Саакашвили отдает приказ о начале операции, а в 23.40 командующий миротворческими силами Грузии бригадный генерал Мамука Курашвили сообщает о продвижении войск командующему русскими миротворцами генералу Кулахметову и просит не вмешиваться.
«Не все так просто», — ответил русский генерал грузинскому.
Еще до этого, на начальной стадии военных действий, осетинские артиллеристы и минометчики вели обстрел грузинских сел вблизи мест дислокации миротворцев, используя их как прикрытия, а то и пользуясь прямой помощью для наведения огня. Кулахметов в беседах с грузинскими официальными лицами это и не считал нужным отрицать. Во время наступления грузинских войск ключевые фигуры южноосетинского командования прятались в главном штабе. По международным нормам, это делало и его легитимной целью.
Тем не менее, в карте целей, выданных грузинским артиллеристам во время артподготовки, объекты миротворцев были отмечены как запретные для огня.
Для того, чтобы защитить своих миротворцев, российскому руководству не надо было вводить войска и тратиться на войну. Достаточно было запретить Кокойты использовать их в качестве прикрытия – и все бы остались целы. Но цель была иная.

Миф №4: Россия начала войну, чтобы защитить своих граждан

Российские власти сами создали свою искусственную диаспору в Южной Осетии, выдав гражданство РФ и российские паспорта тысячам жителей самопровозглашенной республики на территории Грузии. Юридически это расценивается как вмешательство во внутренние дела другого государства. Как оказалось – и фактически. Искусственная диаспора создавала искусственный повод для вмешательства: защита своих граждан – ничего, что новоиспеченных, нам дороги все.
Остроумно, конечно: так можно обеспечить оправдание для вторжения в любую страну.
Но не оригинально: точно так же Гитлер создал повод для аннексии Чехословакии в 1938 году под предлогом защиты прав судетских немцев и для предъявления территориальных претензий Польше. То же пытался сделать Милошевич в 90-х в расчлененной Югославии.
Во-первых, хорошая компания. Во-вторых, известно чем в конечном счете обернулась эта их защита «угнетенным соотечественникам».
Кто действительно выиграл от практически бесконтрольной выдачи российских паспортов жителям Южной Осетии – коррумпированная верхушка республики. Грузины обнаружили в захваченном Цхинвали сотни российских паспортов без подписи владельцев – на эти «мертвые души» наверняка начислялись пенсии и пособия из российской казны.

Миф 5: Грузия бомбила Цхинвали

А зачем?
Когда грузинские войска в ночь на 8 августа подходили к Цхинвали, они вели лишь заградительный огонь и обстрел административных зданий. В другом не было нужды. Грузины вошли в целехонький и полупустой город, который покинули не только большинство жителей, но и основные силы ополченцев. Кокойты с цветом своего воинства сбежал на российскую военную базу в Джаве. Грузинским войскам противостояли немногочисленные разрозненные группки партизан со стрелковым оружием. От танков они могли только убегать.
Бомбежки и обстрел города из «Градов» понадобились в последующие два дня, когда грузин выбивали из города подоспевшие на помощь осетинским братьям российские войска. Это были их бомбы и снаряды. Это на их совести большинство погибших мирных граждан (см. Миф №2) и разрушенный город.

Миф №6: Грузины позорно бежали

О ходе современных войн большинство из нас получает представление по телевизионным картинкам. Из картинки августовской войны зритель мог запомнить, как «бежали робкие грузины», оставляя технику и казармы с заправленными кроватями. И не мог увидеть, чего не показали.
Например, разгром российской колонны бронетехники грузинским спецназом 8 августа. Тогда из 120 танков и бронетранспортеров было уничтожено больше половины, тяжелое ранение получил командующий 58-й армией генерал Хрулев. По утверждению Саакашвили, этот эпизод задержал продвижение российских войск на два дня. А потом российское командование подтянуло такие силы, что в случае прямого противостояния грузинская армия была бы разгромлена полностью. И он отдал приказ отступить, чтобы было чем оборонять Тбилиси. Плетью обуха не перешибешь.
Понятно, что соотношение сил российской и грузинской армий настолько несоизмеримо, что ни о каком реальном противоборстве не может идти и речи. Но это скорее относится к Мифу №1 – о том, хотели ли грузины войны.

Миф №7: Война закончилась миром

Грузия лишилась 20% территории – земель, которые большинство грузин считает своими. Ни один грузинский президент не посмеет отказаться от них навсегда. И никто не поручится, что какой-нибудь из них не решится вернуть утраченное – в том числе и силой.
Россия приобрела в качестве сателлитов два формально независимых квазигосударства, которые, кроме нее самой, признали только такие влиятельные державы, как Никарагуа, Венесуэла и Науру – за 50 млн. долларов, а Вануату еще торгуется, ну и ХАМАС, который сам государством не является. Фактически – это два навечно дотационных региона России, обреченных быть черными дырами российского бюджета, оазисами дикой коррупции и криминала. Благополучия и даже спокойствия там не будет никогда, а возможности криминальных и национальных конфликтов — всегда.
Россия вернула себе советский имидж брутального агрессора, что, конечно, тешит национальное самолюбие, но бизнесу, дипломатии и в конечном счете безопасности страны только вредит.
Россия и Грузия стали и останутся непримиримыми врагами. Это надолго. После войны между двумя государствами началась настоящая «холодная война», а как показывает недавний опыт прошлого, в «холодной войне» не всегда побеждает тот, у кого оружия больше и армия сильнее.

Миф №8: Южная Осетия – земля Осетии, а не Грузии

Территория Южной Осетии – исконная часть Грузии, о чем говорят даже географические названия. Тот же Цхинвали, после войны в русской прессе и официальных документах переименованный в Цхинвал, не стал от этого менее грузинским, поскольку корень его – от древнегрузинского слова, означающего «граб». Осетины в столице Южной Осетии стали национальным большинством только к 1990 году. До межнациональных конфликтов заката СССР и вызванных им войн суверенитетов здесь практически не было антагонизма между грузинами и осетинами. Это даже не ситуация Косова, где на исконно сербской земле образовалось подавляющее албанское большинство. Этническая чистка, произведенная Кокойты при поддержке Путина в 2008-м слишком глубокая и свежая рана, чтобы она могла затянуться, а грузины с ней смириться.

Реклама

Пять кровавых дней 08 Август 2017 Георгий Кобаладзе Мемориал грузинским солдатам, погибшим в ходе конфликта Мемориал грузинским солдатам, погибшим в ходе конфликта Поделиться 2432 Распечатать Смотреть комментарии Годовщину российско-грузинского военного конфликта 2008 года, в Грузии традиционно начинают отмечать с 7, а не 8 августа. Высшее руководство страны и представители общественности возлагают венки на могилы сотен грузинских военнослужащих и мирных жителей, погибших в ходе боевых действий и бомбардировок. Согласно грузинской официальной версии тех трагических событий, вооруженный конфликт начался не 8-го, а в ночь на 7 августа: не с бомбардировки грузинской артиллерией города Цхинвали, а масштабной бомбардировки артиллерией осетинских вооруженных формирований грузинского села Авневи, где тяжелые ранения получили два грузинских миротворца из состава грузинского контингента трехсторонних (российско-осетино-грузинских) миротворческих сил, введенных в зону конфликта летом 1992 года согласно «дагомысским соглашениям». В докладе комиссии Европейского союза (так называемом «докладе Хайде Тальявини») говорится, что «кульминацией» долгого периода провокаций и роста напряженности стал артиллерийский обстрел Цхинвали в ночь на 8 августа. В том числе из установок «Град». Грузинская сторона никогда не отрицала очевидное – установки «Град» применялись. А Россия на официальном уровне до сих пор отрицает, что именно российская армия 12 августа обстреляла город Гори (недалеко от Цхинвали) ракетой SS-26 «Искандер» с кассетной боевой частью. Ракета разорвалась в центре Гори, совсем рядом от знаменитого памятника Иосифу Сталину, который сейчас уже снесен властями. Воронка, оставленная российским снарядом на центральной площади Гори Воронка, оставленная российским снарядом на центральной площади Гори В результате обстрела центральной площади Гори погибли десятки мирных жителей, в том числе голландский телеоператор. Обломки ракеты «Искандер» до сих пор хранятся в МВД Грузии. Как и все материалы, доказывающие применение кассетных боеприпасов. С другой стороны, грузинская армия тоже использовала «кассетное вооружение», но министерство обороны Грузии утверждает, что кассетные снаряды применялись только дальнобойной артиллерией для бомбардировки автодороги от Рокского тоннеля к Цхинвали, по которой с 8 августа двигались колонны российской военной техники. Откровения бывшего главнокомандующего Экс-президент Грузии Михаил Саакашвили до сих пор пытается объяснить общественности, почему в ночь на 8 августа он отдал армии приказ о масштабном наступлении для «восстановления конституционного порядка» в Южной Осетии. Последнее его интервью на этот счет было недавно показано в эфире телекомпании «Рустави-2». В этом интервью Михаил Саакашвили сказал (причем впервые) много интересного о своих мотивах в те дни. Бывший президент напомнил, что вечером 6 августа уже собирался лететь в Пекин для участия в церемонии открытия Олимпийских игр, но ему сообщили, что югоосетинские вооруженные формирования начали масштабный обстрел грузинских сёл Южной Осетии. В том числе села Авневи и крупнейшего в регионе села Тамарашени из так называемого «грузинского анклава», примыкающего к Цхинвали с севера. По словам Саакашвили, президент Южной Осетии Эдуард Кокойты к тому времени открыто заявил о решимости «очистить Лиахвское ущелье». Защитить Тамарашени и Лиахвское ущелье, примыкающее к Цхинвали с севера, с военной точки зрения можно было лишь масштабной атакой с юга на сам Цхинвали. Во всяком случае именно так свои действия объясняет экс-президент. Но гораздо интереснее и примечательнее другая фраза Михаила Саакашвили. В упомянутом интервью он так смоделировал вероятный ход событий: грузинская армия бездействует; осетинские и северокавказские добровольческие формирования атакуют грузинские села Лиахвского ущелья со стороны Цхинвали и с севера, со стороны Джавы; грузинские беженцы массово покидают дома и прибывают в Тбилиси; в столице начинаются волнения – оппозиция обвиняет президента в неспособности и безволии защитить грузинское население Южной Осетии; воспользовавшись массовыми беспорядками в столице и растерянностью армии, в Тбилиси врываются осетинские и северокавказские формирования; при этом запад «пожимает плечами», поскольку война приобретает характер грузино-осетинского, а не российско-грузинского конфликта, то есть не конфликта между «большой Россией и независимой Грузией», а между грузинским государством и осетинским национальным меньшинством. «В этом случае отношение Запада к данному конфликту было бы совершенно иным», – заявил Михаил Саакашвили. Он дал понять, что именно приказ о бомбардировке Цхинвали и масштабная атака на Южную Осетию заставила Россию и российскую армию выйти из комфортного положения наблюдателя за грузино-осетинским конфликтом и активно включиться в боевые действия. «Как следствие, Запад активно вмешался, мы спасли Тбилиси, а также нашу государственность», – подчеркнул Михаил Саакашвили. Ранее, в другом своем выступлении, опять-таки говоря о причинах и возможных последствиях «пятидневной войны», бывший президент произнес удивительную фразу: «В те дни была опасность, что над Тбилиси мог взвиться осетинский флаг, а Запад «пожал бы плечами» и сказал, чтобы мы разбирались с осетинами, а не с Россией, которая тут якобы ни при чем». Независимое информационно-аналитическое агентство GHN, комментируя откровения бывшего президента, отмечает, что, судя по высказываниям Михаила Саакашвили, в те дни президент оказался перед выбором между «плохим» и «еще худшим». Плохо то, что произошло после вмешательства России и в ответ на масштабную атаку грузинской армии на Цхинвали, а еще хуже – это сценарий с гражданской войной в Тбилиси с участием грузинских беженцев из Южной Осетии, обвинениями в адрес президента в неспособности защитить грузинское население Южной Осетии, разложение вооруженных сил и захват Тбилиси не российской армией, а осетинскими и казачьими формированиями, как это произошло в Абхазии во время войны 1992–1993 годов, когда Москва открыто не вмешивалась, но сил абхазского ополчения, казачьих формирований и конфедерации горских народов Кавказа, при полном равнодушии и неучастии Запада, вполне хватило для изгнания из Абхазии грузинских войск вместе с грузинским населением республики. Факты и интерпретации У трагической статистики «пятидневной войны» есть одна странная на первый взгляд особенность: в первые годы после конфликта было точно установлено, что с 8 по 12 августа с российской стороны погибло 67 военнослужащих. В том числе российские миротворцы. Кроме того, скрупулезно подсчитано, что в период с 8 по 12 августа погибли 170 грузинских военнослужащих (в том числе грузинских миротворцев из состава трехсторонних МС), 14 сотрудников МВД Грузии и 224 мирных жителя – грузин. Число раненых мирных жителей и военных составляет 2232 человека. Столь же точно известно, сколько осетинских мирных жителей погибло с 8 по 12 августа: Следственный комитет при прокуратуре РФ через год опубликовал официальные данные: за пять дней конфликта погибло 162 мирных жителя Южной Осетии. А неясность в том, что до сих пор неизвестно, сколько за тот же период (то есть с 8 по 12 августа 2008 года) погибло военнослужащих югоосетинской армии. Официально такой армии не существовало, но она проводила военные парады в Цхинвали и имела на вооружении тяжелую артиллерию, которой и были обстреляны село Авневи, Тамарашени и другие села Лиахвского ущелья, начиная с утра 7 августа. Сразу после начала боевых действий югоосетинская армия в интересах информационной войны была переименована в «ополчение». Но вновь возникает вопрос: неужели среди югоосетинского ополчения никто не погиб с 8 по 12 августа 2008 года? Почему есть точные данные о количестве погибших мирных жителей Южной Осетии, но нет никаких достоверных данных о числе погибших среди бойцов осетинского ополчения? Многие грузинские эксперты делают вывод, что практически все из 162 «мирных жителей» Южной Осетии, упомянутых в итоговом докладе главы СК российской Генпрокуратуры Александра Бастрыкина, как раз и были бойцами ополчения, но официально имели статус «мирного жителя», поскольку ни югоосетинской армии, ни югоосетинского ополчения формально юридически не существовало. Над этим вопросом работал известный эксперт Торнике Шарашенидзе: – Неизвестно, сколько осетинских бойцов погибло с 8 по 12 августа 2008 года. Еще до 8 августа начался обстрел грузинских сел со стороны позиций осетинских формирований. После 8 августа российская пропаганда утверждала, что погибли 2000 мирных жителей. В конце концов признали, что погибло 162 мирных жителя. Но возникает вопрос: а сколько погибло со стороны осетинских формирований? А раз ничего не сообщается о числе погибших осетинских бойцов, то у нас есть полное право предположить: почти все упомянутые 162 «мирных жителя» как раз и были осетинскими бойцами, погибшими в ходе боев с 8 по 12 августа. Тем не менее, Торнике Шарашенидзе не полностью разделяет и версию бывшего президента Саакашвили о причинах и мотивах его (мягко говоря) импульсивного решения 8 августа: – После того как на бухарестском саммите Грузия не получила «план действий по членству в НАТО», Россия почувствовала слабость Запада – его неготовность защищать Грузию. И Москва начала действовать. Россия уже тогда фактически открыла посольства в Цхинвали и Сухуми; кроме того, Россия ввела дополнительные войска в Абхазию. Таким образом, форсированно шел процесс аннексии этих территорий. Именно это и подтолкнуло Михаила Саакашвили к необдуманным действиям – Абхазия и Южная Осетия фактически уже терялись для Грузии. Россия к тому моменту их уже аннексировала, хотя и не признавала формально их независимость. Вряд ли последующие события на Украине – аннексия Крыма, создание ДНР и ЛНР могут изменить что-либо в нынешнем раскладе вокруг Южной Осетии, а также Абхазии, откуда российские войска, кстати, вторглись в западную Грузию 10 августа 2008 года, одновременно изгнав из Кодорского ущелья местное грузинское население вместе с частями грузинской армии. Гораздо важнее, существуют ли гарантии невозобновления войны. На днях член кабинета министров Грузии, министр здравоохранения Давид Сергеенко заявил, что процесс строительства российскими войсками в Южной Осетии пограничных заграждений, рвов и инсталляция колючей проволоки на границе не выходит за территорию бывшей Юго-Осетинской автономной области. Тем самым министр отверг утверждения ряда грузинских политиков о том, что Россия проводит политику «ползучей оккупации» остальной территории страны. Это заявление министра было воспринято как косвенное, но все же официальное признание реалий, сложившихся в результате краткого, кровавого и ожесточенного военного конфликта августа 2008 года. Военный марш вдоль Южной Осетии В дни девятой годовщины конфликта в Грузии проходят самые масштабные за всю историю страны военные маневры государств – членов НАТО, в том числе США, ФРГ, Турции, Великобритании и Словении. Кроме того, в учениях участвуют подразделения армий самой Грузии, а также Украины и Армении. Всего 2800 военнослужащих, сотни единиц военной техники – американские танки «Абрамс», бронетранспортеры и боевые машины пехоты немецкого и нидерландского производства. Огромная колонна бронированной техники и личного состава 1 августа направилась из порта Поти через всю Грузию на бывшую российскую военную базу Вазиани, недалеко от Тбилиси. Значительная часть маршрута военной колонны проходила вдоль границы с Южной Осетией. На некоторых участках эта граница находится всего в 400 метрах от автомагистрали Поти – Тбилиси. Учения НАТО 2017 года в районе Поти Учения НАТО 2017 года в районе Поти Политолог Георгий Нодия делает вывод, что с 2008 года, особенно на фоне событий в Крыму и на Донбассе, восприятие действий России со стороны Запада кардинально изменилось: – 2008 год все-таки многое изменил в международных отношениях. Это был первый случай после Второй мировой войны, когда одно европейское государство насильственно изменило границы другого, соседнего государства. Затем аналогичная интервенция произошла на Украине. По сути происходит противостояние России и Запада. В 2008 году это не было ясно многим. Тогда некоторые пытались всё объяснить субъективными причинами – личным отношением между Саакашвили и Путиным. Но сейчас уже всем ясно: именно в 2008 году открылась новая глава отношений между Россией и Западом. Столь явная демонстрация военной мощи США и НАТО на Южном Кавказе, а также высказывания вице-президента США Майка Пенса, озвучившего в ходе своего двухдневного визита послания президента Дональда Трампа, убеждают грузинскую общественность в том, что западные союзники, во-первых, уже не верят (тем более на фоне событий в Донбассе) в миф об «абсолютно неспровоцированной агрессии Грузии против мирной Южной Осетии», но в то же время предупреждают грузинских политиков, что Запад никогда не поддержит какие бы то ни было попытки насильственного восстановления территориальной целостности Грузии, но готов поддержать свободное и независимое развитие территории, находящейся под контролем грузинского правительства.

Путин и КГБ идут ко дну

Сергей Григорянц

И это даже более серьезная мировая проблема, чем все треволнения президента США Трампа, потому что мы еще не знаем утянут ли они на дно нашу страну, утонет Путин один или сделает все, чтобы уничтожить Россию. После трех проигранных войн — в Грузии, на Украине и в Сирии — судьба Путина и будущее нашей страны решается уже только в России. Может быть, в Москве, может быть, всей страной.
Года три назад, когда агрессия на Украине только начиналась, мы писали о том, что Путин объявил войну всей европейской цивилизации. И исход войны пока не был ясен, потому что у него есть оружие, которым не обладает никто в мире, — КГБ. Насколько это оружие окажется эффективным, как будет использовано — мы не знали и на благоприятный исход войны можно только надеяться.
Еще отбивалась из последних сил Украина, еще Греция едва не вышла из Европейского союза, а Новак обещал ей танкеры с нефтью, еще только начинала повсюду бурлить новая ватага кембриджских воспитанников КГБ, и они только (хорошо информированные) всего лишь предупреждали Ангелу Меркель, что «мы откроем границы с Африкой и Ближним Востоком».
Потенциальные возможности КГБ были очевидны. Вывезенный и присвоенный золотой запас СССР, золотовалютные фонды в банках и неучитываемые резервы ЦК КПСС, самого КГБ, ВЦСПС и ВЛКСМ, десятки, если не сотни тысяч осторожно внедренных внешней разведкой, ГРУ, Третьим Главным управлением КГБ агентов, многие из которых были снабжены для начала парой миллионов долларов, а тех, кто возомнил, что это личные его деньги, расстреляли в разных странах — эта фантастическая операция Андропова, Крючкова, Примакова, прошедшая просто под носом западных спецслужб, обманутых Горбачевым, Шеварднадзе, Ельциным и полковником ГРУ Козыревым могла дать (и заметим — дала) непредсказуемые результаты.
Под идиллические рассказы и вручение медалей за победу европейской цивилизации в «холодной войне», за уничтожение коммунизма, в России (не без помощи бессмысленных политиков вроде Тэлбота) происходила продуманная деформация, кафкианское превращение коммунистического государства в небывалую в мире структуру, управляемую использующей все российские гигантские резервы, небывалой в мире по масштабу и агрессивности спецслужбой. При этом уже три года назад стало очевидным, что цель этого монстра — не только вернуться к советским размерам, но, подобно коммунистическому своему прародителю, подавить волю к сопротивлению во всем мире и уничтожить европейскую цивилизацию, используя теперь уже все враждебные ей механизмы — и коммунистический, и фашистский, и выращенный в СССР арабский терроризм.
Еще три года назад мои передачи на «Голосе Америки» кончились после того, как я сказал, что Шеварднадзе (очень любимый в США) — генерал КГБ, а Соединенные Штаты потерпели сокрушительное поражение в «холодной войне» и теперь им надо возвращаться к опыту президента Трумэна. К тому, что меня никто не хочет слышать, я за двадцать лет вполне привык, а потому мне было безразлично, что мне перестали звонить, но очень пугала эта привычная абсолютная слепота американской администрации в наше все более и более опасное, откровенное и агрессивное время.
Но вот прошло всего три года (а перед тем было семнадцать, когда тоже все было очевидно) — и эта слепота, эта главная опасная составляющая в войне управляемой КГБ России с европейской цивилизацией почти полностью излечилась. Конечно, это произошло лишь потому, что Кремлем и Лубянкой в дело были запущены все те резервы, появления которых я ждал, но, естественно, был не способен описать во всех их особенностях и подробностях.
Конечно, не без активной помощи КГБ из Чада и Афганистана, Ирака, Сирии, Ливии и Пакистана в Европу ринулись сотни тысяч беженцев. Одновременно в Петербурге собрали всемирный съезд фашистов и националистов. Вероятно, только дура Ле Пен попалась с русскими деньгами, но свою долю получил каждый, а из Москвы начались радиопередачи, натравливающие немцев на беженцев, и даже изнасилованную девочку сочинили. Конечно, начались и реальные приставания к женщинам на праздники. Организовано, конечно, по приказу, совсем как в Израиле, когда вдруг стали нападать с ножами на евреев. А главное, начались теракты почти по всей Европе. У них было две особенности. Во-первых, террористы почти никогда не были случайными беженцами, а были уже хорошо отобранными и обработанными местными жителями. Во-вторых, во многих случаях они ничего не знали об ИГИЛ, но зато многие из них незадолго до этого (как, впрочем, и летчики, разбивавшие самолеты с пассажирами) побывали у психиатра. А тут еще Брексит в Великобритании, избрание в США, казалось, любимого нами Трампа, а предложенный им кандидат в госсекретари Тиллерсон даже получил в Москве орден «Дружбы народов». Да еще и взятие Алеппо в Сирии. На первый взгляд, победы на всех фронтах. Но так это звучит только по российскому телевидению. На самом деле повсюду разные варианты гэбэшного спортивного «антидопинга». Казалось, так все в КГБ хорошо наладили, столько олимпийских медалей получили, но вот неудача — двоих врачей убили, а третий, не дожидаясь, сбежал. И все с гигантским позором развалилось. Были искалечены не только судьбы множества русских спортсменов, но для начала и репутация российских политиков, в том числе и лично Путина. Вероятно, даже в большей степени, чем после разоблачения его спрятанных миллиардов долларов. Путин начал в глазах сотен миллионов любителей спорта ощутимо уходить под воду.
Операции КГБ в Европе и США, конечно, гораздо сложнее и, на первый взгляд, разваливаются не так очевидно и быстро. Для начала не удалось купить (денег мало) и запугать Грецию, полностью использовать ее гигантский прокоммунистический потенциал и все вывезенные туда деньги. Ципрас «предал» бедного Путина, остался в Европейском Союзе, не превратил свою страну в нищее бушующее европейское пламя социального недовольства.
Антисанкции даже в соединении с кризисом тоже дали очень немного: не всеобщую блокаду фермерами всех европейских дорог, а лишь отдельные, довольно легко погашаемые, всплески недовольства то в одной, то в другой стране. КГБ — это далеко не Коминтерн, и вернуться к коммуно-фашистским бунтам и режимам по всей Европе и Соединенным Штатам, как в 30-е годы, Путину не удалось.
Даже полтора миллиона беженцев не дестабилизировали Европу, конечно, благодаря фантастическому мужеству Ангелы Меркель (вот блестящее доказательство того, что демократическое правление в трудные минуты рождает Черчилля, де Голля, Ангелу Меркель, которые спасают свои страны и народы, а деспотические — Сталиных, Мао Цзе Дунов, Хо Ши Минов, которые их губят). Особенно ценным и важным было сохранение в этих трудных обстоятельствах высоких европейских гуманистических ценностей. Даже террор на европейских площадях никого не запугал, и остались по-прежнему безответными призывы Путина и Лаврова (зато их открыто стали называть не только публицисты во всем мире, но потом и политики сперва лгунами, а вскоре — бандитами) «объединить усилия в борьбе с терроризмом». В переводе на человеческий язык это значило — вы нам откройте доступ к своим спецслужбам, прекратите сопротивляться, а мы вам за это слегка сократим число беженцев и количество управляемых нами терактов. Но никого не удалось ни запугать, ни заставить сдаться. Только Джонсон, понимая, на чьи деньги происходит Брексит, попробовал было что-то вякнуть об «объединении спецслужб», но, попав в правительство Великобритании, быстро сменил свои взгляды на противоположные. Да и сам Брексит не оправдал ожидания в Кремле. Британцы не собираются никому сдаваться, а Тереза Мэй говорит о необходимости роста вооружений, и легко понять, против кого они будут направлены.
Российские надежды на совсем не рыхлую, хотя и открытую политическую жизнь во Франции не более оправданы. Поразительно мужественного Олланда, конечно, на пост президента не переизбрали бы, но совсем не потому, что и в Грузии, и на Украине он противостоял лубянским интересам Путина, но лишь потому, что впервые за пятьдесят лет после Парижского восстания 1968 года только его правительство осмелилось начать приводить в порядок французское трудовое законодательство, делающее почти безнадежной любую предпринимательскую деятельность во Франции и бесконечно убыточным ее бюджет. Но, как бы ни ласкали уши кремлевских технологов слова Фийона о величии Путина (помощь, конечно, отрабатывать нужно), я напомню, что Жискар д’Эстен даже цветы возлагал к мавзолею Ленина, что, однако, не помешало разгрому советской шпионской сети во Франции. Демократия во Франции, как и в Англии, имеет прочные корни, традиции и административный аппарат.
Но главным стало, конечно, слишком наглое и наивное участие российских спецслужб в выборах американского президента, откровенная сдача как пропагандистско-российской структуры Викиликса (впрочем, это и раньше было ясно по характеру обнародуемых им материалов, а теперь еще и расследование Кристофера Стила о приключениях Трампа в Москве и Ленинграде) привели, наконец, к тому, что американские и европейские спецслужбы внятно объявили Лубянку и Ясенево своими врагами и врагами Европы, руководимыми Путиным. И этот противник в открытом бою не по силам для нищего, уже все разворовавшего в сравнении с американским бюджетом КГБ.
И уже не так важно, появится ли в США новый сенатор Маккарти для очистки государственных структур от российской агентуры, а я с интересом жду, позвонят ли мне, скажем, через год из «Голоса Америки». Понятно, что позиция Трампа в отношении России меньше, чем через год, станет очень жесткой. Все слова об «уме Путина» уже будут не нужны и будут забыты. Конечно, для Трампа очень существенным останется одно: не солгал ли он, отрицая свои приключения и финансовые интересы в России. Публичная ложь даже президента может привести к импичменту. Но американская демократия справится и с этой проблемой. Понятно, что смехотворными звучат заявления из Кремля и самого Трампа, что в России никто за ним не следил и никакого компромата нет. Даже не важно, какой это компромат. Важно лишь, не солгал ли публично Трамп. Но особенно важно и для мира, и для России, что Путин и КГБ в этой истории перешли все прощаемые пределы.
Сегодня Путин мне напоминает давно устаревший, нуждающийся, по снисходительному мнению Фельгенгауэра, в трехлетнем ремонте линкор «Адмирал Кузнецов», а по-моему, вполне очевидно идущий ко дну. А вокруг него в России есть более современные и готовые его сменить авианесущие крейсеры и атомные подводные лодки. И все его и КГБ убожество, как выяснилось, не может противостоять всему миру, а вызывавшие опасность возможности КГБ за эти три года, похоже, исчерпаны. А даже если это не так и у Лубянки есть еще что-то в запасе, произошло за эти годы главное: цивилизованный мир, привыкший дружески ко всем относится, наконец, перестал обманываться и осознал, откуда идет смертельная опасность. И из западных оценок всего происходящего самой разумной мне представляется позиция много работавшего в России журналиста Дэвида Сэттера. В своих книгах и статьях он не раз использовал материалы «Гласности», конференций о КГБ, Трибунала по Чечне, а главное, понимал, как происходит кафкианское перерождение России. Вокруг него, в отличие от меня, в США и Великобритании не было приведших страну к катастрофе разнообразных Венедиктовых, «сливающихся в экстазе» со своими обозревателями «с очень гибкими (как и у него) позвоночниками», не было таких стандартных Сосковцов, Чубайсов, Гайдаров и почему-то убитых Немцовых, а не покончивших с собой от осознания того вреда, который они нанесли России, пригласив к власти Путина и КГБ. Поэтому Дэвида, в отличие от меня, не пытаются убить, даже охотно печатают, но слышат так же плохо, как меня. Ведь он так же неприятно, как я, пишет сегодня, что мало осознать, что Путин, КГБ и управляемая ими Россия — враги человеческой цивилизации. Что надо помнить и о Первой и Второй чеченских войнах, о взрывах домов в Москве и Волгодонске и даже о самом процессе прихода Путина к власти. И на все это сквозь пальцы смотрели разные американские администрации двадцать лет. И они не будут каяться в США, как никто из либералов и правозащитников не кается в России.
В результате, я думаю, четвертую войну Путину разжечь не удастся, война в Сирии останется бесконечной, как и растущая нищета в России, а одновременно с ней вновь раскручивать войну на Украине станет совсем уж невозможно, внешних врагов формально у него не останется, успехов — тоже, а в таких случаях всегда оказываются существенными (в условиях нарастающего недовольства разных слоев общества) внутренние враги. В обещания тех, кто ему гарантирует безопасность, если Путин сам уйдет от власти, он, конечно, ни минуты не верит, да и придти к власти мирным путем эти новые горбачевы не могут. Демократическое движение конца восьмидесятых годов было результатом неясности планов и скоропостижной смерти Андропова, а, главное, иллюзий и самонадеянности КГБ, что сперва с помощью организованных ими демократических и националистических путчей они свергнут КПСС и государственный аппарат СССР и стран восточного блока, а потом так же разгонят созданные ими клубы «Перестройка», «Московская трибуна» и избирателей. Но удалось это с незамеченной либералами кровью только в России. Не только в странах соцлагеря, но даже в республиках СССР никто им власти не отдал. И сегодня ни миллионной «ДемРоссии», ни созданной политзаключенными «Гласности» и даже послушного «Мемориала», а уж тем более моря самиздата, не заменяемого интернетом, потому что первое — это самоотверженное действие, а второе — праздный интерес, они уже допускать не будут. А значит, и нет у российских либералов, приведших к власти Путина, никакой социальной поддержки. Растущая беспомощность Путина не только за рубежом, но и внутри страны, внутри правящего аппарата, становится все заметнее. И дело уже не только в заметном неисполнении «указов президента», но и в случившемся недавно аресте, по инициативе всесильного Сечина, одного из ведущих министров — Улюкаева, который попытался стать у него на дороге. Лично для Путина (не говоря о государственных интересах) выгоднее было бы иметь в управлении страны обоих, то есть не только силовиков, но и сторонников Чубайса и Кудрина, но возразить Сечину он уже не смог, а лишь как посторонний наблюдатель заявил даже не обычное, что он доверяет российскому суду, как это бывало, когда он руководил событиями, а лишь что «он очень удивлен». Особенно неприятно (даже не столько для Сечина, сколько для Путина) то, что Улюкаев не поддается, не сдается, и в результате может оказаться, что во всем российском руководстве он один озабочен государственными интересами.
Но есть все растущее социальное недовольство, не имеющее ни легитимных, ни подпольных структур управления, а потому особенно опасное и непредсказуемое. Есть очевидное несогласие не только с Улюкаевым и Сечиным в правящем аппарате, где уже, подобно Сталину, приходится устраивать суды над ведущими министрами, есть общее недовольство так называемой «элиты», которая воровала миллиарды долларов не для того, чтобы жить в нищем Крыму и постоянно перепрятывать свои доходы. Всему миру и почти всем в России мешает Путин и становится не нужным никому, кроме самого себя. Воевать со всем миром ему не удается, какой будет война в России — пока трудно предсказать. Путин — далеко не самый страшный из российских правителей за последнее столетие. Но такого позора и унижения, как сегодня, Россия не испытывала за все долгие века своей истории. Ее лидеров никогда не называли в лицо бандитами, а ложь внутри страны никогда не была такой обреченно-неистовой. И, к несчастью, ее возможная гибель как результат мелкости и наглости ее руководства, а у Путина есть возможность повоевать, если не в Сирии, то спасая себя внутри страны, — это подлинное мировое событие, более важное, чем проблемы Трампа.

Судьба реформ в России, или почему эта страна не способна к развитию.

Е.Ихлов

«Билась нечисть груди в груди и друг друга извела…»
Сейчас мы увидим (если успеем) ещё один цикл провала российских реформ.
Отечественные реформы проходят несколько обязательных стадий.
1. Ситуация начинает быстро ухудшаться, настолько быстро, что это отмечают и охранители. Новаторы предлагают — во избежании — заранее провести реформы — сверху и плавно. Реакционеры говорят, что малейшие поползновения всё разрушат и лучше жить как жили. Новаторы начинают над ними подтрунивать. Слово «реформа» становится знаменем всего прогрессивного.
2. Ситуация ухудшается настолько, что до руководства государства (царь, политбюро, президент) наконец доходит необходимость реформ. Слово «реформа» становится респектабельным. Новаторы приносят на утверждение свой вариант реформирования. Альтернативные группы, понимающие, что тот, чей проект утвердят, сразу воспарит, срочно делают другие версии реформирования и тут же тащат на утверждение, поливания конкурентов во всех медийных ресурсов, начиная от газет и завершая салонными сплетнями. Придворные (аппаратные) кланы распределяют между собой проекты реформ, и начинается дворцовая (аппаратная) война.
3. Руководство, оказавшееся в центре склок и интриг, велит драку прекратить, объединив лучшее и тщательно всё просчитав… В результате вместо цельной концепции, за которой стоит весь авторитет государства и проводимый твёрдо и последовательно, получается эклектичный набор взаимно противоречивых мер, которые всё время модифицируются, и реализуются рывками…
4.1. Пока всё это происходит, кризисные тенденции продолжают разрастаться, а медленно и непоследовательно проводимые противоречивые реформы как раз и становятся фактором дополнительной дестабилизации…
4.2. Иное бывает, когда глава государства и разработчик реформатор совпадают персонально. Тогда концептуальных споров не бывает, и начинается «революция сверху».
Однако в этом момент все влиятельные социальные группы объединяются в критике и даже саботаже преобразований, поскольку ни одна из них не чувствует своей непосредственной заинтересованности в ней, применяемые методы «социальной инженерии» просто чудовищны.
5. Видя рост недовольства, правитель начинает расплачиваться с реакционными кругами единственной принимаемой ими валютой — «головами» самых активных реформаторов… В результате реформа теряет «мозговой центр» и у её адептов пропадает политическая воля…
6. Всё рушиться… И либо происходит революция, либо наступает реакция и пугливый застой… А охранители торжествующе заявляют: «мы — вас предупреждали, нельзя ничего необдуманно реформировать»…
Всё это необходимое предисловие к начавшейся новой битве вокруг новой реформы. Облечённый высоким доверием Кудрин выполнил поручение и подготовил программу умеренного выползания из ж… Но, к сожалению, Кудрина лишили такого аппаратного союзника как Улюкаев, а поддержки Грефа — разработчика программ «доюкосовского путинизма» явно не хватит.
Фабрикант крымского шампанского Титов (он же — бизнес-омбудсмен), прикрывшись «Столыпинским клубом» (где генератор идей — Глазьев), решает перебить программу Кудрина иной, по которой ему и им подобным начнут давать много дешёвых госкредитов…
Силуанов, напротив, полагает ересью любую программу, которая не даёт быстрый фискальный результат, а насчёт содействия «отечественному производителя» имеет подозрения, что вся поддержка ему уйдёт в Панаму или на теперь уже всероссийски знаменитые Британские Виргинские острова (на покупку барабанов Гварнери и флейт Страдивари для музыкального сопровождения штурма участниками выпускных школьных балов картонного макета Верховной рады Украины)…
Сейчас Путин велел приступить к третьей фазе обсуждения реформ… «взяв блоками лучшее» от Кудрина, Глазьева и Силуанова… В конце концов, отмечают же на Руси два Рождества и два Новых года подряд в течении трёх недель кряду.
На моей памяти такой путь прошли косыгинская реформа 1965, «программа 500 дней» 1990 г. (в которую врезалась спешно созданная именно для этого программа предсовмина Николая Рыжкова», концептуально объединить поручили академику Абалкину, поэтому всё кончилось «павловской реформой»), т.н. «гайдаровская реформа» 1992, «грефовская реформа» 2001 года…
Смешно то, что результат даёт любая, хоть немного рациональная, реформа, но проводимая споро и последовательно. Из великой депрессии 1929 года западную экономику вытаскивали кейнсианством. Из депрессии 1979 года — тэтчеризмом.
Парадокс в том, что в России на реформу решаются, когда уже всё сыпется, но, понимая, что любая серьёзная реформа выводит за пределы такого надёжного патримониального патерналистского деспотизма, «растягивают удовольствие» на сколь можно долго…

Новый План Даллеса XXI века

Альфред Кшицкий, полковник в отставке Войска Польского, политический эксперт

Впервые со времен Второй мировой войны цивилизованный мир столкнулся с глобальной угрозой самим основам своего существования. Опасности и превратности конфликта 75-летней давности постепенно погружаются в глубины истории. Если бы не исходящие из Москвы попытки гальванизировать труп «великого подвига и победы», а заодно и основанную на этой «победе» систему международных отношений, эта сакрализованная мифологияуже давно пылилась бы на полках исторических библиотек где-то между Memorial de Saint—Helene и «Августовскими пушками»…

Я не случайно начал разговор именно с этой темы. В крахе СССР важнейшую роль сыграла именно десакрализация и дискредитация базовых положений советской идеологии. У современной России остается единственный и последний идеологический бастион. Его следует разрушить, невзирая на то, какую роль эта страна действительно сыграла в жизни тех, кто не успел стать жертвами Холокоста. Нацизм и Холокост давно стали достоянием истории. Россия же представляет собой угрозу вполне актуальную.

Теория: «демонизация» России.
Эта дискредитация должна охватывать не только научное и публицистическое пространство. Эпоха глобальных информационных технологий позволяет сосредоточить усилия на двух главных направлениях:

Во-первых, ментально и символически приравнять СССР к гитлеровской Германии, разделив между ними для начала поровну статус воплощения абсолютного мирового зла. Сейчас русские особенно опасаются запрета их символики и демонтажа памятников «освободителям-оккупантам». Нет сомнения, что именно это необходимо делать повсюду, где эта символика и эти памятники присутствуют. «Красное знамя победы» Серп и молот и георгиевская ленточка должны стать таким же табу, как свастика! Этот демонтаж надо проводить молча и деловито, без истерических выкриков, митингов и оскорблений. Не надо создавать из памяти мученицу. Она просто должна исчезнуть, стереться из реальности. Большая часть этих памятников расположена в Восточной Европе и на постсоветском пространстве. Кроме, пожалуй, Беларуси, повсюду можно найти соответствующий задаче общественно-политический потенциал.

Во-вторых, необходимо сосредоточить усилия на эмоциональном воздействии на аудиторию, в первую очередь молодежную, путем создания фильмов, клипов, текстов эстрадных песен, компьютерных игр, в которых роль носителей «абсолютного зла» прочно закрепилось бы за русскими/советскими солдатами и офицерами, вне зависимости от эпохи и конкретного исторического контекста – будь то «подвиги» солдат Б.Шереметьева в Прибалтике в эпоху Северной, С.Апраксина в восточной Пруссии в период Семилетней войны или Г.Жукова в Германии во Второй мировой. При этом не только русская история дает более чем достаточно материалов для творчества на подобные темы. Современная жизнь России настолько убога, безотрадна, эстетически безобразна и нравственно уродлива, что соотвествующий материал в буквальном смысле лежит на поверхности.

В этой сфере необходимо отказаться от любого рода исторической псевдообъективности.
Неужели трудно показать, как хорошо, комфортно и цивилизованно жили красивые симпатичные люди, пока их жизнь не была скомкана и в конечном счете уничтожена солдатским сапогом носителя «русского мира»? Эта страна насильников, воров, мародеров, алкоголиков, бездельнико, лжецов и грабителей не может существовать без внешней агрессии, без разрушения цивилизованных основ жизни и не доводить все, до чего сможет дотянуться, до абсолютной культурной, духовной и нравственной деградации.

Соответственно, значительное место в этой информационной войне должно уделяться прямому геноциду народов, якобы добровольно вошедших в состав Российской империи. Национальный вопрос, летопись принудительных русификаций, национальных страданий и обид – всегда были одним из самых уязвимых мест русской государственности. Именно в эту сферу и должен быть нанесен удар. Одно сухое перечисление исторических примеров подобной политики и практики России могло бы занять целую статью.

Не следует забывать и о не столь медийном, но от этого отнюдь не менее важном направлении.
С легкой руки русской пропаганды, из сочувствия к страданиям белой эмиграции, а также усилиями интеллектуалов-русистов, восхищающихся Л.Толстым Ф.Достоевским, А.Пушкиным, И.Тургеневым и С.Дягилевым, признаком хорошего тона стало признание «мирового значения русской культуры» императорского периода, то есть XIX-начала ХХ вв.

Необходимо же довести до сведения как студентов-славистов, так и более или менее образованной западной публики, что, во-первых, эти культурные достижения бесконечно малы. А, во-вторых, глубоко вторичны по отношению к огромным пластам культурной традиции каждого из европейских народов. Сравнительное изучение истории европейских университетов, естественно-научной и философской традиций, книгопечатания, литературы, архитектуры и музыки подводят под это утверждение вполне достаточные основания.

Практика международных отношений.
Нельзя не согласиться с известным российским экспертом Александром Сытиным в его утверждении, что на смену антисоветизму должна прийти русофобия, как целостная система исторических и политических взглядов. Можно развить его тезис, в котором он утверждает, что любой европейский политик, высказавший симпатии к России, должен в одночасье прощаться с политической карьерой. Это должно относиться не только к политикам, но и журналистам и интеллектуалам.

Повторюсь: Все разговоры о величии и мировом значении России и ее культуре – не более чем подлежащие в обязательном порядке демонтажу и разрушению штампы.
Победа Дональда Трампа на президентских выборах США открыла миру новый виток борьбы с Россией и ее имперской идеей многополярного мира, которая на самом деле скрывает лишь банальное желание раздела сфер влияния с США, как когда-то Иосиф Сталин стремился к разделу Европы с нацистским лидером. Тогда два диктатора не сошлись в цене – результатом несостоявшейся сделки стала война, оккупация половины мира коммунистической Россией (СССР) и почившая на сегодняшний день в бозе ялтинско-потсдамская система международных отношений, которую осталось лишь окончательно похоронить.

Все чаще из Вашингтона и штаб-квартиры НАТО звучат заявления, по духу близкие этой статье.

Все меньшие сомнения, как у экспертного сообщества, так и у политиков, дипломатов, военных и разведчиков вызывает тот факт, что Россия выступает главным спонсором и вдохновителем мирового терроризма, вне зависимости от его политической или конфессиональной принадлежности. Все чаще срываются попытки достичь с Кремлем каких-либо договоренностей. И все ближе тот час, когда Кремль, наконец, будет окончательно признан недоговороспособным.

Сейчас западное общество находится в самом начале пути к признанию России террористическим государством. Из Москвы в ответ раздается лишь невнятное пропагандистское блеяние: Это не мы! У вас нет доказательств! Давайте рассмотрим все аспекты и версии! – Нечего рассматривать! Никаких других версий нет и быть не может! Россия объявила цивилизованному миру и фактически уже ведет против него гибридную информационно-террористическую войну.

История учит, что эта война, это противостояние цивилизации и культуре, ненависть к ним является константной составляющей русской жизни и политики на протяжении по крайней мере последних 500 лет.
Это реальность. Все остальное – демагогия и отговорки. Эти тезисы должны стать не просто mainstream`ом, они должны стать столпом и непререкаемой догмой, органической частью западного мышления и духа. Отрицание или попытка пересмотра этого тезиса должно для интеллектуала и журналиста означать то же, что публичное признание в расизме, антисемитизме или гомофобии – полное отлучение от профессии, общественный остракизм и презрение соратников по цеху.

В еще большей степени это должно относиться к тем живущим на Западе русским, которые сохраняют свою русскую/советскую идентичность, демонстрируют неспособность к ассимиляции, прежде всего непонятно для чего давая своим детям русскоязычное образование, поддерживают какие-либо контакты с русскими землячествами, общественными и государственными организациями России за рубежом. Указанные стереотипы поведения должны восприниматься как нелояльность по отношению к новой родине, а значит влечь за собой негативные последствия в социальной и трудовой сферах.

Тяжелейшим наследием Второй мировой войны является факт правопреемства современной России по отношению к СССР.
Речь идет о праве вето в СБ ООН, которое в сложившихся условиях холодной гибридной войны делает эту международную организацию фактически недееспособной. Международному сообществу необходимо в полной мере осознать эту проблему и начать разработку «дорожной карты» по минимизации и конечному преодолению влияния России в международных организациях. Сложившаяся же сегодня ситуация ставит под сомнение саму целесообразность существования ООН в том виде, в котором она была создана.

В отношениях с Россией необходимо избавиться от свойственного западной культурной и политической традиции правового подхода. Строго говоря, Россия должна быть исключена из международного правового пространства, объявлена out of law. За последние два десятилетия русские дипломаты, политические деятели и пропагандисты в совершенстве овладели механизмами, базирующимися на правовых демократических нормах. Уязвимым местом современной западной ситемы ценностей является автоматическое распространение этих норм на государственные и общественные структуры, использующиеся их в свою очередь для достижения собственных целей, при этом не связывая себя какими-либо правилами и обязательствами.

Невозможно представить, чтобы в XIX в. правительство США проводило политику, основанную на субъектно-правовом равенстве с вождями индейских племен, а в новейшее время с террористическими вождями типа Бен Ладена, М.Каддафи, С.Милошевича, Б.Асада или С.Хуссейна! Чем современная Россия отличается от упомянутых режимов? Наличием ядерного арсенала? Это безусловно усложняет решение задачи, но не делает ее качественно иной. Сбор формальных доказательств – дело долгое и хлопотное, его вполне можно отложить до международного трибунала. Для ликвидации режима С.Милошевича в Югославии или С.Хуссейна в Ираке никаких особых доказательств не потребовалось. Россия блокирует любые решения на этот счет? Но почему нельзя действовать вне рамок таких решений? О необходимости выработки механизмов, лишающих Кремль каких-либо мер воздействия на принятие решений в области международных отношений, мы уже говорили.

Ангела Меркель права: с Россией нужно вести переговоры, но при этом следует полностью отдавать себе отчет, в том что целью этих переговоров является не достижение каких-либо договоренностей с их последующим исполнением, а исключительно мониторинг текущей ситуации.
Следует, наконец, понять, что несмотря на все разглагольствования кремлевских пропагандистов, за той волной миграции и терроризма, которая угрожает ныне основам европейского миропорядка, однозначно стоит Россия и ее спецслужбы. Никакому Ирану реализация подобных программ не под силу. То, что принято называть «радикальным исламским терроризмом» является детищем российских спецслужб и орудием антизападной борьбы России за восстановление своего мирового статуса и влияния, утраченного с поражением в Холодной войне и крахом СССР. Втягиваться в дебаты по поводу юридического доказательства этого тезиса – значит занимать заранее проигрышную оборонительную позицию.

Необходимо на уровне не только отдельных экспертов или Институтов, но на уровне массового повседневного сознания принять тезис о том, что Россия является, вне зависимости от персонального состава элиты, которая ею управляет, врагом цивилизованного западного мира, каковым в сущности была и во времена Московского царства, Российской империи и СССР.

В качестве первоочередных практических шагов нужно, не обращая внимания на риторику Кремля и параграфы Минских соглашений, признать самопровозглашенные ДНР/ЛНР террористическими государствеными образованиями, которые ни при каких обстоятельствах не могут выступать субъектами переговорного процесса и международных соглашений.
Без согласования с Москвой ввести на их территорию вооруженные миротворческие контингенты, под прикрытием которых ВСУ смогут восстановить русско-украинскую границу и осуществить комплекс мероприятий по демилитаризации региона по образцу Сербской Крайны. Возложить на Россию политическую и финансовую ответственность за разорение этих территорий и считать эти репарации внешним государственным долгом РФ.

Волею обстоятельств Украина стала авангардом борьбы против России. Соответственно, необходимо предпринять максимум усилий для укрепления мощи ВСУ, а не дискутировать бесконечно об обоснованности/необоснованности поставок Украине летального оружия. Проявить максимум политической воли и вопреки всем соображениям, диктующим промедление в этом процессе, форсировать присоединение Украины и Грузии к блоку НАТО. Планомерно осуществлять комплекс экономических мер, направленных на переориентацию экономики Беларуси в сторону интеграции с Западом и разрыв технико-экономических связей Минска с Москвой.

В отношении Беларуси поставить во главу угла именно хозяйственно-экономические процессы. Демократизация белорусского политического пространства и замена Александра Лукашенко более прозападно настроенным лидером возможны лишь как результат существенной переориентации белорусской экономики.
Без каких-либо обсуждений и объяснения причин максимально усилить «восточный фланг» НАТО, обратив особое внимание на присутствие военных судов Альянса в акватории Черного и Балтийского морей. Русские, никогда не обладавшие военно-морской мощью, весьма опасаются присутствия ВМС НАТО вблизи их территориальных вод.

Прекратить какие-либо переговоры по Сирии

Объявить уход Башара Асада conditio sine qua non любого сирийского урегулирования. Если Башар Асад не хочет повторить судьбу Саддама Хуссейна и Муаммара Каддафи, ему следует мирно завершить свой век на подаренной Кремлем даче на Рублевке. Прекратить бесконечное обсуждение вопроса о том, является ли Асад легитимным президентом. Тиран, уничтожающий собственный народ и призывающий иностранные войска для его дальнейшего уничтожения, не может быть легитимным. Присутствие же российских вооруженных сил в Сирии в любой форме является актом агрессии, который не может быть терпим в рамках цивилизованных международных отношений. Поставить отрядам сирийской оппозиции средства борьбы с русскими воздушными стервятниками. Совершенно непонятно, почему борцам с советскими агрессорами в Афганистане такое оружие поставлять было можно, а борцы с русской агрессией в Сирии должны быть его лишены. Любым антироссийским силам, готовым противостоять агрессии этой страны, в чем бы она не состояла, следует оказывать всестороннюю помощь и поддержку.

Прекратить игру вокруг отмены санкций

Санкции могут только усиливаться, они должны базироваться не на зыбких основаниях Минских соглашений, а выступать естественной реакцией на нарушение страной установленного миропорядка, проведение ею агрессивно-террористической политики в отношении цивилизованного мира. Объяснить, наконец, европейскому обывателю и лоббистам разного рода бизнес-интересов, что:

Во-первых, разрушением сложившихся торгово-инвестиционных связей европейский бизнес обязан не причудам своих политиков, а той самой агрессивно-террористической политике Кремля, которую в России принято обозначать как возвращение международного авторитета и «вставание с колен», и что с точки зрения принципов и морали сохранение этих связей равносильно тому, чтобы британский или американский бизнес в 1942/43 гг. поддерживал экономические связи с Германией.
Во-вторых, снятие санкций отнюдь не означает снятия т.н. контрсанкций и свободного доступа на русский рынок, например, яблок из Польши, апельсинов из Испании, сыров из Франции и балтийских стран. Кремль уже сделал ставку на крупных отечественных продовольственных олигархов, связь с которыми позволяет ему контролировать продовольственный рынок страны. Менять, что-либо в этой ситуации он не намерен, а потому борьба лоббистов европейского бизнеса за отмену санкций теряет всякий смысл.
Указанные меры должны создать крайне отрицательный образ России за ее пределами и трудности для тех, кто сохраняет русскую идентичность, живя при этом на Западе.

Это необходимо:

Во-первых, для того, чтобы свести к минимуму воздействие русской пропаганды и ее «культурно-идеологическое влияние», рассчитанное на низы европейского общества.
Во-вторых, такая политика отрежет путь политикам-демагогам к тому, чтобы высказывать какую-либо симпатию к России, на чем бы эта симпатия не основывалась.
Наконец, в третьих, она позволяет в обозримо краткие сроки ассимилировать так называемых русскоязычных, которые должны будут понять, что сохранение ими русской/русско-советской национальной и культурной идентичности не сулит им и особенно их детям ничего хорошего. Дети – выходцы из русских семей должны стремиться стать не только политически, но и внутренне, духовно гражданами тех государств, в которых они живут. Тем самым будет выбита основа из под идеи русского мира и защиты «соотечественников»: русских соотечественников за рубежом просто не останется. Это позволит также существенно сузить сферу распространения русского информационного пространства, ограничить деятельность разного рода культурных, исторических, земляческих и прочих обществ, деятельность которых направлена на пропаганду, распространение и утверждение «ценностей» русского мира и русской «цивилизации». Общественная жизнь этнических русских найдет свое выражение в возможно более полном усвоении ментальности и принципов, лежащих в основе уклада и образа жизни страны их проживания.

Внутри страны реализация предлагаемых мер позволит создать атмосферу внутреннего упадка. Ухудшение условий жизни, рост социального неравенства, отсутствие у большинства населения каких-либо перспектив станет невозможно компенсировать пропагандой внешнеполитических псевдоуспехов.
История показывает, что в России поражения на международной арене практически всегда обостряли внутренний кризис. В данном случае важно будет не упустить момент и создать систему внешнего управления страной. Поскольку такая перспектива — дело более или менее отдаленного будущего, это должно стать темой отдельного разговора.

Основные этапы сирийского кризиса 2011-2015.

Владимир Ахмедов
Еще в январе-феврале 2011 г. режим Б.Асада был твердо уверен в том, что Сирия обладает особым иммунитетом против революций. Подобное отношение было ясно продемонстрировано в интервью президента Б.Асада, которое он дал 31 января 2011 г. Wall Street Journal. Демонстрации протеста в Дамаске 15 марта 2011 года, которые считаются точкой отсчета протестных событий в Сирии, не получили должной оценки властей. И даже когда произошли события в Дераа (17-18 марта) и Латакии (25 марта), где пролилась первая кровь, и были использованы ударные части сирийских сил правопорядка, представители власти были не склонны драматизировать сложившуюся ситуацию. Ответственность за произошедшие «беспорядки» в стране Б.Асад возложил главным образом на происки внешних врагов. Демонстрации проходили преимущественно мирно, без явных признаков этнической и конфессиональной розни, и затронули лишь ряд провинциальных центров. Выдвинутые оппозицией политические требования; расширения прав и свобод, носили в основном общий характер. Демонстранты не требовали смены режима, тем более отставки президента. Наоборот, накануне и после выступления Б.Асада 30 марта в Народном совете (парламенте) Сирии по улицам крупнейших сирийских городов Дамаска и Алеппо (Халеба) прошли многотысячные шествия в поддержку президента и его курса реформ.
Большинство сирийцев, несмотря на то, что «барьер страха» дал заметную трещину после событий в Дераа, не хотели революции, опасаясь жестких действий служб безопасности и не желая повторить судьбу своих соседей в Ираке и Ливане.
В течение нескольких последующих месяцев Б.Асад провел ряд важных мер и принял программу ускорения реформ в политической, законодательной и административной сферах.
Предложенная президентом программа реформ в целом носила достаточно прогрессивный характер. Однако простые сирийские граждане не увидели в ней адресности и ответа на свои социальные запросы. К тому же с реформами власть сильно запоздала. Многие в Сирии надеялись, что именно эти реформы начнут осуществляться в 2005 г. после X съезда ПАСВ, в документах которого были отражены их основные положения. Вне зависимости от желания сирийских руководителей сама логика событий заставляла предположить, что власть может проводить реформы только под давлением, а их серьезность и глубина зависят от решимости протестующих продолжать выступления.
К началу лета 2011 года протестное движение охватило практически все наиболее значимые городские и сельские центры страны. Носившие вначале мирный характер демонстрации, постепенно переросли в ожесточенные столкновения протестующих с силами правопорядка, в результате которых счет убитых и раненных с обеих сторон пошел на десятки и сотни. Не смогли устоять прежде спокойные столичные города — Дамаск и Алеппо (Халеб).
К середине 2011 года стало очевидным, что силовая составляющая играет ключевую роль в политике власти по отношению к народным протестам. В рамках действовавшей политической системы иной реакции руководства страны на подобные события было сложно ожидать. В условиях новой президентской власти Башара Асада продолжали сохраняться основные параметры прежней модели государственного устройства, созданной его отцом Хафезом Асадом за 30 летний период (1970-2000 гг.) правления страной. Отличительной особенностью выстроенной Х.Асадом модели являлась институализированная форма авторитаризма и сильное с точки зрения безопасности государство. На протяжении последних 40 лет характер военно-гражданских отношений в САР определялся приоритетным мнением военных в процессе принятия решений по ключевым вопросам внутренней и внешней политики страны. Поэтому не было ничего удивительного в том, что управление кризисом было полностью отдано в руки силовиков, прежде всего специальных служб. Именно они и определяли на всех последующих этапах развития кризиса не только судьбу режима, но и всей Сирии.
Поведенческий стереотип различных политических и гражданских институтов государства в условиях жестко структурированной и вертикально выстроенной модели политического устройства мотивировался транслировавшейся сверху[i] установкой – протестные движения суть результат заговора врагов Сирии.
Жестокие действия режима по подавлению восстания и многочисленные жертвы среди мирного населения серьезно осложнили международное положение страны. В результате сирийские события получили широкий международный резонанс и привели к интернационализации конфликта.
На рубеже 2011-2012 г.г. в сирийском протестном движении, которое прежде отличалось в основном мирным характером, наметилась устойчивая и быстро развивающаяся тенденция его милитаризации и перерастания в вооруженную борьбу. В течение 2013-2014 г.г. ситуация стала стремительно сдвигаться в сторону начала полномасштабной гражданской войны. В тоже время, сирийский режим не был готов идти на кардинальные реформы политической системы и постепенную смену власти. Радикализации сирийского конфликта и превращению его в межрелигиозную борьбу отчасти способствовал и сам режим. Первый и самый сильный удар был нанесен по светским, демократическим силам. Те, кто в марте 2011 года вышли на улицы сирийских городов с патриотическими требованиями реформ и свобод очень быстро оказались перед выбором, либо вовсе остановить мирные протестные акции, либо взяться за оружие. Многие гражданские активисты и их лидеры сильно колебались и предлагали иные методы воздействия на власть. Но рост насилия и жестокость действий власти в отношении мирного гражданского населения вынуждал многих, особенно, молодежь становиться на путь вооруженной борьбы. Достаточно быстро те, кто взялся за оружие оказались в полной зависимости от тех, кто мог их снабдить этим оружием. Как правило, подобная помощь, особенно по мере ее роста, зачастую предоставлялась в зависимости от лояльности групп сопротивления исламистской повестке, что на практике выражалось не только в выборе названия отряда, но и особом поведенческом стереотипе (установление шариатских законов, например) на контролируемых территориях. В условиях «ассиметричной» войны, когда режим использовал авиацию и артиллерию для бомбардировки захваченных повстанцами районов, а вооруженное сопротивление испытывало острую нехватку оружия акции смертников стали единственным средством поддержанию баланса сил на поле боя. Это дало мощный рост джихадистским отрядам в силах вооруженного сирийского сопротивления и способствовало на начальном этапе росту их популярности среди части населения контролируемых районов. К тому же привлечение Б.Асадом иностранных наемников из Ливана, Ирака и Ирана, ряда других стран, вызванное серьезными потерями в живой силе национальных вооруженных сил и отсутствия должного боевого опыта у новобранцев, легитимизировало в глазах части местного населения участие в боевых действиях джихадистов из других арабских стран.
Как утверждалось в январском 2014 года докладе, подготовленном командованием Сирийской свободной армии (ССА), за годы конфликта общие потери правительственных войск составили 65 тысяч человек убитыми. При этом необходимо иметь в виду, что общая численность дезертировавших солдат и офицеров равнялась (февраль 2013 г.) приблизительно 100 тысячам человек. По различным оценкам, режим должен был бы потерпеть сокрушительное поражение еще на рубеже 2011-2012 г.г., если бы не получил помощь от своих зарубежных союзников. Для исправления сложившейся ситуации, режим, начиная с 2013 г., приступил к созданию вооруженных отрядов по типу народного ополчения и милицейских формирований.
В этот период были созданы « Национальные демократические силы» (НДС), «Кувват ан-Нимр» и «Сукур аш-Шам». Характерно, что инициатива в создании указанных подразделений принадлежала в основном крупным алавитским бизнесменам и отставным сотрудникам сирийских спецслужб, близким к режиму. Поэтому в начальный период своей деятельности эти отряды больше напоминали частные армии и фактически не подчинялись центральному командованию. К тому же практически все они были сформированы на конфессиональной или этнической основе. Эти факторы снижали эффективность их боевых действий и уровень доверия и поддержки со стороны гражданского населения. Несмотря на это они провели ряд успешных операций против вооруженной оппозиции в различных районах страны. К концу 2015 года численность этих формирований составляла по разным оценкам 35-40 тысяч бойцов. Только после начала операции российских ВКС положение стало меняться. В 2015 году под руководством российских и иранских советников режим приступил к созданию 4 и 5-го армейских корпусов, в состав которых организационно вошла часть указанных подразделений.
Несмотря на предпринятые усилия, к осени 2015 года общая численность личного состава правительственных войск не превышала 100 тысяч человек против 300 тысяч в начале конфликта. Неудивительно, что к октябрю 2015 года сирийский режим, уверенно контролировал не более 20% территории страны и не мог обойтись без внешней поддержки, чтобы противостоять вооруженной сирийской оппозиции.
В сложившихся условиях, Б.Асад был вынужден призвать на помощь иностранцев. Это, прежде всего, боевые отряды ливанской «Хизбаллы», общая численность которых по разным оценкам составляла от 10 до 14 тысяч бойцов, а также иракские шиитские военизированные бригады «Абуль Фадль Аббаса» (несколько тысяч бойцов), которыми фактически руководил элитное подразделение КСИР «Аль-Кудс» под командованием генерала Касема Сулеймани, который, по данным из источников военной сирийской оппозиции, фактически командовал обороной Дамаска и его пригородов. Данные о количестве иранских военных советников и специалистов воюющих на стороне Б.Асада весьма противоречивы и недостоверны. Однако большинство экспертов полагало, что их общая численность не превышала 15 тысяч человек. За последние два года Иран создал в Сирии собственную армию «Джейш тахрир аш-Шам» численностью до 5 тысяч человек, в состав которой входили в основном шиитские наемники из Ирана и Афганистана, ряда арабских стран, незначительное число сирийцев. Сегодня, по данным сирийской оппозиции, общая численность шиитских милиций, действующих на территории страны, достигает 60-62 боевых формирований.
Характерно, что численность противостоящей режиму ССА, состоящей преимущественно из дезертировавших солдат и офицеров, а также отрядов народного ополчения, не превышала 30-35 тысяч человек. Отсутствие поставок вооружений из союзных им стран Запада, главным образом, США, Великобритании и Франции, существенно осложняло ведение ими боевых действий даже против сильно ослабевшей армии режима, не говоря уже о шиитских вооруженных отрядах из Ливана, Ирака и Ирана. Вряд ли они смогли бы долго противостоять этой силе, если бы не поддержка так называемой вооруженной исламистской оппозиции, общая численность различных отрядов которой по разным оценкам колебалась на рубеже 2013-2015 г.г. от 70 до 80 тысяч бойцов.
В отличие от ССА, чью идеологическую основу в целом питали мировоззрения светского и националистического характера, исламские бригады и фронты не испытывали особо сильной нужды в финансировании и оружии, которое поступало им из-за рубежа, главным образом из арабских монархий Персидского залива, прежде всего Саудовской Аравии. Сыграло свою роль и отсутствие должной реакции международного сообщества, которое оказалось бессильным не только остановить, но и осудить жесткие действия режима. Указанные выше обстоятельства раскололи вооруженную оппозицию, выдвинув на передовые позиции радикальных исламистов, и дезорганизовали политическую оппозицию, которая не сумела сплотить силы вооруженного сопротивления на единой патриотической основе и политической платформе.

 

14 февраля, 2017

Режим в России: начало конца.

Путин и КГБ идут ко дну. Сергей Григорьянц.

13 января, 2017 — 15:32

Путин и КГБ идут ко дну и это даже более серьезная мировая проблема, чем все треволнения президента США Трампа, потому что мы еще не знаем утянут ли они на дно нашу страну, утонет Путин один или сделает все, чтобы уничтожить Россию. После трех проигранных войн — в Грузии, на Украине и в Сирии судьба Путина и будущее нашей страны решается уже только в России. Может быть в Москве, может быть всей страной.

Года три назад, когда агрессия на Украине только начиналась, мы писали о том, что Путин объявил войну всей европейской цивилизации. И исход войны пока не был ясен, потому что у него есть оружие, которым не обладает никто в мире — КГБ. Насколько это оружие окажется эффективным, как будет использовано — мы не знали и на благоприятный исход войны можно было только надеяться.

Еще отбивалась из последних сил Украина, еще Греция едва не вышла из Европейского союза, а Путин обещал ей танкеры с нефтью, еще только начинала повсюду бурлить новая ватага кембриджских воспитанников КГБ и они только (хорошо информированные) всего лишь предупреждали Ангелу Меркель, что «мы откроем границы с Африкой и Ближним Востоком».

Потенциальные возможности КГБ были очевидны. Вывезенный и присвоенный золотой запас СССР, золотовалютные фонды в банках и неучитываемые резервы ЦК КПСС, самого КГБ, ВЦСПС и ВЛКСМ, десятки, если не сотни тысяч осторожно внедренных внешней разведкой, ГРУ, Третьим Главным управлением КГБ агентов, многие из которых были снабжены для начала парой миллионов долларов, а те, кто возомнил, что это личные его деньги — расстреляли в разных странах — эта фантастическая операция Андропова, Крючкова, Примакова прошедшая просто под носом западных спецслужб обманутых Горбачевым, Шеварднадзе, Ельциным и полковником ГРУ Козыревым могла дать (и заметим — дала) непредсказуемые результаты.

Под идиллические рассказы и вручение медалей за победу европейской цивилизации в «холодной войне», за уничтожения коммунизма, в России (не без помощи бессмысленных политиков вроде Тэлбота) происходила продуманная деформация, кафкианское превращение коммунистического государства в небывалую в мире структуру, управляемую, использующую все российские гигантские резервы, небывалой в мире по масштабу и агрессивности спецслужбой. При этом уже три года назад стало очевидным, что цель этого монстра не только вернуться к советским размерам, но подобно коммунистическому своему прародителю подавить волю к сопротивлению во всем мире и уничтожить европейскую цивилизацию, используя теперь уже все враждебные ей механизмы — и коммунистический, и фашистский, и выращенный в СССР арабский терроризм.

Еще три года назад мои передачи на «Голосе Америки» кончились после того как я сказал, что Шеварднадзе (очень любимый в США) — генерал КГБ, а Соединенные Штаты потерпели сокрушительные поражение в «холодной войне» и теперь им надо возвращаться к опыту президента Трумэна. К тому, что меня никто не хочет слышать я за двадцать лет вполне привык, а потому мне было безразлично, что мне перестали звонить, но очень пугала эта привычная абсолютная слепота американской администрации в наше все более и более опасное, откровенное и агрессивное время.

Но вот прошло всего три года (а перед тем было семнадцать, когда тоже все было очевидно) и эта слепота, эта главная опасная составляющая в войне управляемой КГБ России с европейской цивилизацией почти полностью излечилась. Конечно, это произошло лишь потому, что Кремлем и Лубянкой в дело были запущены все те резервы, проявления которых я ждал, но, естественно, был не способен описать во всех их особенностях и подробностях.

Конечно, не без активной помощи КГБ из Чада и Афганистана, Ирака, Сирии, Ливии и Пакистана в Европу ринулись сотни тысяч беженцев. Одновременно в Петербурге собрали всемирный съезд фашистов и националистов. Вероятно, только дура Ле Пэн попалась с русскими деньгами, но свою долю получил каждый, а из Москвы начались радиопередачи, натравливающие немцев на беженцев и даже изнасилованную девочку сочинили. Конечно, начались и реальные приставания к женщинам на праздники.

Организовано, конечно, по приказу, совсем как в Израиле, когда вдруг стали нападать с ножами на евреев. А, главное, начались теракты почти по всей Европе. У них было две особенности. Во-первых, террористы почти никогда не были случайными беженцами, а были уже хорошо отобранными и обработанными местными жителями.

Во-вторых, во многих случаях, они ничего не знали об ИГИЛ, но зато многие из них незадолго до этого (как, впрочем, и летчики разбивавшие самолеты с пассажирами) побывали у психиатра. А тут еще Брексит в Великобритании, избрание в США казалось любимого нами Трампа, а предложенный им кандидат в госсекретари Тиллерсон даже получил в Москве орден «Дружбы народов». Да еще и взятие Алеппо в Сирии. На первый взгляд победы на всех фронтах. Но так это звучит только по российскому телевидению. На самом деле повсюду разные варианты гэбэшного спортивного «антидопинга». Казалось так все в КГБ хорошо наладили, столько олимпийских медалей получили, но вот неудача — двоих врачей убили, а третий не дожидаясь — сбежал. И все с гигантским позором развалилось. Были искалечены не только судьбы множества русских спортсменов, но для начала и репутация российских политиков, в том числе и лично Путина. Вероятно, даже в большей степени, чем разоблачения его спрятанных миллиардов долларов. Путин начал в глазах сотен миллионов любителей спорта ощутимо уходить под воду.

Операции КГБ в Европе и США, конечно, гораздо сложнее и на первый взгляд разваливаются не так очевидно и быстро. Для начала не удалось купить (денег мало) и запугать Грецию; полностью использовать ее гигантский прокоммунистический потенциал и все вывезенные туда деньги. Ципрос «предал» бедного Путина, остался в Европейском Союзе, не превратил свою страну в нищее бушующее европейское пламя социального недовольства.

Антисанкции даже в соединении с кризисом тоже дали очень немного — не всеобщую блокаду фермерами всех европейских дорог, а лишь отдельные, довольно легко погашаемые, всплески недовольства то в одной, то в другой стране. КГБ это далеко не Коминтерн и вернуться к коммуно-фашистским бунтам и режимам по всей Европе и Соединенным Штатам как в 30-е годы Путину не удалось.

Даже полтора миллиона беженцев не дестабилизировали Европу, конечно, благодаря фантастическому мужеству Ангелы Меркель (вот блестящее доказательство того, что демократическое правление в трудные минуты рождает Черчиля, де Голля, Ангелу Меркель, которые спасают свои страны и народы, а деспотические — Сталиных, Мао Цзе Дунов, Хо Ши Минов, которые их их губят). Особенно ценным и важным было сохранение в этих трудных обстоятельствах высоких европейских гуманистических ценностей. Даже террор на европейских площадях никого не запугал и остались по-прежнему безответными призывы Путина и Лаврова (зато их открыто стали называть не только публицисты во всем мире, но потом и политики сперва лгунами, а вскоре — бандитами) «объединить усилия в борьбе с терроризмом». В переводе на человеческий язык это значило — вы нам откройте доступ к своим спецслужбам, прекратите сопротивляться, а мы вам за это слегка сократим число беженцев и количество управляемых нами терактов. Но никого не удалось ни запугать, ни заставить сдаться. Только Джонсон понимая на чьи деньги происходит Брексит попробовал было что-то вякнуть об «объединении спецслужб», но попав в правительство Великобритании быстро сменил свои взгляды на противоположные. Да и сам Брексит не оправдал ожидания в Кремле. Британцы не собираются никому сдаваться, а Тереза Мэй говорит о необходимости роста вооружений и легко понять против кого они будут направлены.

Российские надежды на совсем не рыхлую, хотя и открытую политическую жизнь во Франции не более оправданы. Поразительно мужественного Олланда, конечно, на пост президента не переизбрали бы, но совсем не потому, что и в Грузии и на Украине он противостоял лубянским интересам Путина, но лишь потому, что впервые за пятьдесят лет после Парижского восстания 1968 года только его правительство осмелилось начать приводить в порядок французское трудовое законодательство, делающее почти безнадежной любую предпринимательскую деятельность во Франции и бесконечно убыточным ее бюджет. Но как бы ни ласкали уши кремлевских технологов слова Фийона о величии Путина (помощь, конечно, отрабатывать нужно), я напомню, что Жискар д’Эстен даже цветы возлагал к мавзолею Ленина, что, однако, не помешало разгрому советской шпионской сети во Франции. Демократия во Франции, как и в Англии имеет прочные корни, традиции и административный аппарат.

Но главным стало, конечно, слишком наглое и наивное участие российских спецслужб в выборах американского президента, откровенная сдача как пропагандитско-российской структуры Викиликса (впрочем, это и раньше было ясно по характеру обнародуемых им материалов, а теперь еще и расследование Кристофера Стила о приключениях Трампа в Москве и Ленинграде) привели, наконец, к тому, что американские и европейские спецслужбы внятно объявили Лубянку и Ясенево своими врагами и врагами Европы, руководимыми Путиным. И этот противник в открытом бою не по силам для нищего, уже все разворовавшего в сравнении с американским бюджетом, КГБ.

И уже не так важно появится ли в США новый сенатор Маккарти для очистки государственных структур от российской агентуры, а я с интересом жду — позвонят ли мне скажем, через год из «Голоса Америки». Понятно, что позиция Трампа в отношении России меньше, чем через год станет очень жесткой. Все слова об «уме Путина» уже будут не нужны и будут забыты. Конечно, для Трампа очень существенным останется одна — не солгал ли он отрицая свои приключения и финансовые интересы в России. Публичная ложь даже президента может привести к импичменту. Но американская демократия справится и с этой проблемой. Понятно, что смехотворными звучат заявления из Кремля и самого Трампа, что в России никто за ним не следил и никакого компромата нет. Даже не важно, какой это компромат. Важно лишь не солгал ли публично Трамп. Но особенно важно и для мира и для России, что Путин и КГБ в этой истории перешли все прощаемые пределы.

Сегодня Путин мне напоминает давно устаревший, нуждающийся, по снисходительному мнению Фельгенгауэра, в трехлетнем ремонте линкор «Адмирал Кузнецов», а по-моему, вполне очевидно идущий ко дну. А вокруг него в России есть более современные и готовые его сменить авианесущие крейсеры и атомные подводные лодки. И все его и КГБ убожество, как выяснилось, не может противостоять всему миру, а вызывавшие опасность возможности КГБ за эти три года похоже исчерпаны. А даже если это не так и у Лубянки есть еще что-то в запасе, произошло за эти годы главное — цивилизованные мир привыкший дружески ко всем относится, наконец, перестал обманываться и осознал откуда идет смертельная опасность. И из западных оценок всего происходящего самой разумной мне представляется позиция много работавшего в России журналиста Девида Сатора. В своих книгах и статьях он не раз использовал материалы «Гласности», Конференций о КГБ, Трибунала по Чечне, а, главное, понимал как происходит кафкианское перерождение России.

Вокруг него, в отличие от меня, в США и Великобритании не было приведших страну к катастрофе разнообразных Венедиктовых, «сливающихся в экстазе» со своими обозревателями «с очень гибкими (как и у него) позвоночниками», не было таких стандартных Сосковцов, Чубайсов, Гайдаров и почему-то убитых, а не покончивших с собой от осознания того вреда, который они нанесли России, пригласив к власти Путина и КГБ. Поэтому Дэвида, в отличие от меня, не пытаются убить, даже охотно печатают, но слышат так же плохо, как меня. Ведь он так же неприятно, как я пишет сегодня, что мало осознать, что Путин, КГБ и управляемая ими Россия — враги человеческой цивилизации. Что надо помнить и о Первой и Второй чеченских войнах, о взрывах домов в Москве и Волгодонске и даже о самом процессе прихода Путина к власти. И на все это сквозь пальцы смотрели разные американские администрации двадцать лет. И они не будут каяться в США, как никто из либералов и правозащитников не кается в России.

В результате, я думаю, четвертую войну Путину разжечь не удастся, война в Сирии останется бесконечной, как и растущая нищета в России, а одновременно с ней вновь раскручивать войну на Украине станет совсем уж невозможно, внешних врагов формально у него не останется, успехов — тоже, а в таких случаях всегда оказываются существенными (в условиях нарастающего недовольства разных слоев общества) внутренние враги. В обещания тех, кто ему гарантирует безопасность, если Путин сам уйдет от власти, он, конечно, ни минуты не верит, да и придти к власти мирным путем эти новые горбачевы не могут.

Демократическое движение конца восьмидесятых годов было результатом неясности планов и скоропостижной смерти Андропова, а, главное, иллюзий и самонадеянности КГБ, что сперва с помощью организованных ими демократических и националистических путчей они свергнут КПСС и государственный аппарат СССР и стран восточного блока, а потом так же разгонят созданные ими клубы «Перестройка», «Московская трибуна» и избирателей. Но удалось это с незамеченной либералами кровью только в России. Не только в странах соцлагеря, но даже в республиках СССР никто им власти не отдал. И сегодня ни миллионной «Дем России», ни созданной политзаключенными «Гласности» и даже послушного «Мемориала», а уж тем более моря самиздата, не заменяемого интернетом, потому, что первое — это самоотверженное действие, а второе — праздный интерес, они уже допускать не будут. А значит и нет у российских либералов, приведших к власти Путина никакой социальной поддержки.

Растущая беспомощность Путина не только за рубежом, но и внутри страны, внутри правящего аппарата, становится все заметнее. И дело уже не только в заметном неисполнении «указов президента», но и случившийся недавно арест, по инициативе всесильного Сечина, одного из ведущих министров — Улюкаева, который попытался стать ему на дороге. Лично для Путина (не говоря о государственных интересах) выгоднее было бы иметь в управлении страны обоих, то есть не только силовиков, но и сторонников Чубайса и Кудрина, но возразить Сечину он уже не смог, а лишь как посторонний наблюдатель заявил даже не обычное, что он доверяет российскому суду, как это бывало, когда он руководил событиями, а лишь что «он очень удивлен». Особенно неприятно (даже не столько для Сечина, сколько для Путина) то, что Улюкаев не поддается, не сдается, и в результате может оказаться, что во всем российском руководстве он один озабочен государственными интересами.

Но есть все растущее социальное недовольство не имеющее ни легитимных, ни подпольных структур управления, а потому особенно опасное и непредсказуемое. Есть очевидное несогласие не только с Улюкаевым и Сечиным в правящем аппарате, где уже подобно Сталину приходится устраивать суды над ведущими министрами, есть общее недовольство так называемой «элиты», которая воровала миллиарды долларов не для того, чтобы жить в нищем Крыму и постоянно перепрятывать свои доходы. Всему миру и почти всем в России мешает Путин и становится ненужным кроме самого себя. Воевать со всем миром ему не удается, какой будет война в России пока трудно предсказать. Путин далеко не самый страшный из российских правителей за последнее столетие. Но такого позора и унижения, как сегодня Россия не испытывала за все долгие века своей истории. Ее лидеров никогда не называли в лицо бандитами, а ложь внутри страны никогда не была такой обреченно-неистовой. И, к несчастью, ее возможная гибель, как результат мелкости и наглости ее руководства, а у Путина есть возможность повоевать, если не в Сирии, то спасая себя внутри страны — это подлинное мировое событие, более важное, чем проблемы Трампа.

ДИВЕРСИИ НА ЮГО-ВОСТОКЕ УКРАИНЫ

Ю.Христензен

Различные версии российской пропаганды о целях «диверсионно-террористических групп Министерства обороны Украины» в Крыму оставляют стойкое впечатление дежавю. Агрессор четко по Фрейду обвиняет жертву в том, чем давно и успешно занимается сам.

Терминология

Применительно к проведению спецслужбами активных мероприятий, обычно применяются термины «диверсия», «диверсионный». Именно в этих терминах мы будем описывать события 2014-2015 года в Одессе, несмотря на то что формально они очень напоминают теракты. Между терактами и диверсиями есть принципиальная разница по мотивации, целям, методам и используемым силам и средствам.

Предыстория

20 января 2014 года на аэродром «Гостомель» в Киевской области прибыли несколько российских транспортных самолетов с подмосковного аэродрома «Чкаловский» с оружием и 5,1 тонны взрывчатки. По данным СБУ, эта взрывчатка была изготовлена на предприятии в подмосковном городе Сергеев Посад.

История терактов в современной истории Одессы

Нельзя сказать, чтобы в Одессе никогда ничего не взрывали. В период с 1992 по 2013 год в Одессе прогремело 10 взрывов, в которых погибло трое и пострадало четверо человек. Все эти взрывы можно квалифицировать как теракты. Все они имели криминальную мотивацию и были направлены против конкретных людей или принадлежащего им имущества. Целью терактов было вымогательство, запугивание, шантаж или месть.

Диверсии в Одессе с апреля 2014 по март 2015 года

В этот период принципиально поменялись частота, цели и почерк взрывов, что позволяет их квалифицировать как диверсии. Первый взрыв прозвучал на блокпосту 25 апреля 2014 года. После этого взрывные устройства в Одессе срабатывали почти каждый месяц. Больше всего диверсий пришлось на сентябрь и декабрь 2014-го, а также февраль 2015-го. Три четверти взрывов прозвучали в промежутке с полуночи и до пяти утра. За исключением атак на блок-посты и нескольких подрывов железнодорожного полотна, во всех диверсиях использовались безоболочные взрывные устройства.

Все диверсионные атаки можно разделить на четыре группы. В 13 случаях объектами становились здания, в которых находятся офисы патриотических и волонтерских организаций. Шесть раз пытались подорвать объекты инфраструктуры — железнодорожные пути, поезда и электрические подстанции. Пять раз взрывали офисы «ПриватБанка». Четыре раза военкоматы и блокпосты. Еще два случая классифицировать не удалось.

Всего в этот период в Одессе произвучало 25 взрывов (на гистограмме не отображены три последних взрыва в марте 2015 года). Еще пять заложенных взрывных устройств были обезврежены правоохранителями. Все взрывы имели целью запугивание населения и дестабилизацию региона и не были направлены против конкретных людей. В результате диверсий было ранено 9 граждан, из них 7 человек во время первого взрыва на блок-посту. Случайно погиб дворник, который нашел сумку с «адской машинкой» и по неосторожности привел ее в действие. Такая статистика сама по себе говорит против террористической, или криминальной природы взрывов в Одессе.

Диверсии в Одессе после марта 2015 года

1 апреля 2015 года в Одессе было задержано пятеро рядовых исполнителей, подозреваемых в организации двенадцати диверсий. Там была адская смесь коммунизма, антимайдана, «русского мира» и тезисов спецпропаганды. Месяц прошел относительно спокойно, но 28-го числа в области снова прогремел взрыв на железнодорожных путях.

Следующий аналогичный взрыв на железной дороге произошел в 13 мая мая в черте города. За день до этого самодельное взрывное устройство было обезврежено на газопроводе. 14 мая взорвали коммуникационный колодец. 4 июня пустили под откос три вагона грузового поезда в Одесской области. 12 июня взорвали два бигборда с патриотической символикой. Ночью 2 июля взорвали кафе, помогавшее питанием военному госпиталю. 5 июля было обезврежено СВУ на еще одном бигборде. Почерк диверсий поменялся, но стало понятно, что город не оставят в покое.

3 августа был взорван штаб «Самообороны». 10 сентября взрывотехники обезвредили СВУ с внешней стороны КПП воинской части, а 27 сентября произошел резонансный взрыв возле здания СБУ. Мощность взрывного устройства оценивалась в 5-7 килограмм и взрывной волной повредило множество стекол в окрестных зданиях и несколько автомобилей. 10 октября взорвали СВУ небольшой мощности у здания военкомата в Одесской области, а 16 октября 2015 года удалось задержать исполнители взрыва возле здания СБУ. После этого город на время оставили в покое. Замечу, во всех перечисленных случаях никто не пострадал. Целью диверсий было создание атмосферы нестабильности в регионе, а не убийства или серьезные разрушения.

Были еще задержания. Например, 25 февраля 2016 года сотрудники СБУ обезвредили диверсанта непосредственно после закладки взрывного устройства на железнодорожных путях. 17 марта 2016 года был задержан житель Приднестровья, совершивший теракт на железной дороге в декабре 2014 года. При желании, все эти задержания и не мнимые, а реально произошедшие диверсии можно было использовать как информационный повод для обвинения ФСБ в организации терактов. Хотя бы на основании того, что все диверсанты слово в слово повторяли тезисы военной пропаганды российских спецслужб. Вместо этого большинство из задержанных после следствия были тихо обменены на плененных украинских военнослужащих.

Так что, если ФСБ действительно хочет найти диверсантов, их лучше искать в России. Возможно, они сейчас находятся «в отпуске» на Донбассе или совершенствуют свои навыки на каких-нибудь современных КУОС. В любом случае, главным источником диверсионной деятельности на постсоветском пространстве является не Украина. Источник агрессии, оккупации и диверсий с большой долей вероятности расположен в самой России.

Диверсии в других городах Украины

Эту карту желательно посмотреть сторонникам версии о том, что диверсии в украинских городах устраивали «партизаны народа Юго-Востока». Заодно, сравнить карту и хронологию диверсий с картой и хронологией строительства «новороссии». После этого многие вопросы отпадут сами собой. Почему этот «народ Юго-Востока» не «боролся за свою независимость» с 1992 по 2013 год и куда подевались «партизаны» после фактического отказа Кремля от первоначальных «новороссийских» планов.

Для тех кто начнет тягомотину про «хунту» и «фашистский переворот», напомню, что «оранжевые фашисты» правили страной с 2005 по 2010 год, а «хунта» управляет Украиной по сей день. Тем не менее, «партизаны Юго-Востока» появились ровно с началом крымской кампании и закончились вместе с прикрытием «новороссийского» проекта. Это мало похоже на появление и исчезновение мифического «народа». Гораздо лучше действия «партизан» согласуются с целями и методами спецслужб страны, которая развязала военную агрессию против Украины.

«Партизаны» появились отнюдь не после «фашистского переворота». Взрывчатку с «Чкаловского» в «Гостомель» завозили еще при Януковивиче-президенте. И закончились «партизаны» не потому что их изловили сотрудники СБУ. Скорее, у страны-агрессора временно отпала необходимость в проведении регулярных диверсий в «новороссийском» перечне городов. Как только такая необходимость снова появится, «партизаны» тут же материализуются в любой точке планеты.

Метки:

Первые внешнеполитические шаги Д.Трампа — дюжина ножей в спину России.

Александр Зеленин.

Последние шаги президента США Дональда Трампа, предпринятые им на международной арене – это, по сути, серия сильнейших ударов, причем не столько по единственному союзнику РФ в мире президенту Сирии Башару Асаду, сколько по самой России и по своим политическим противникам в США. Что до России, то эти удары подрывают позиции Москвы не только в ближайшее время, но и на длительную перспективу. Напомним, уничтожение Турцией в октябре 2015 года российского бомбардировщика, Путин назвал «ударом в спину». Так вот серия ударов военного, экономического и политического характера, последовательно нанесенных Трампом в последнее время, вполне справедливо будет охарактеризовать как дюжина ножей в спину России. Больше того, удары, которые Трамп нанес по России в экономической и политической сфере, не идут ни в какое сравнение даже с теми 59 крылатыми ракетами, которые были запущены с американских кораблей в Средиземном море. Надо признать, залпы американских «Томагавков» по сирийской авиабазе – это очень сильный (прежде всего политический) ход Трампа. Он убил им как минимум сразу двух зайцев. Во-первых, его политические противники в самих США теперь обезоружены. Ведь до этого Трамп со времени своей инаугурации во внутренней политике терпел одно поражение за другим. Американские суды последовательно вводили запреты на его указы об ограничении миграции из ряда мусульманских стран. Его обещание построить стену на границе с Мексикой также настроило против него его политических противников, испортило отношения с соседней страной и вообще повисло в воздухе, поскольку не очень понятно откуда взять 20 млрд долларов на этот сомнительный проект (особенно с учетом того, что Мексика однозначно отказалась в нем участвовать). Еще одно предвыборное обещание Трампа, которое он обещал реализовать в первую очередь, а именно отмена реформы обязательного медицинского страхования (Obamacare) также потерпело оглушительное фиаско. Законопроект, предложенный с этой целью республиканцами, был настолько неудачен, что, не дожидаясь голосования в Конгрессе, они сами отозвали его. Добавим к этому обвинения против Трампа и его команды со стороны демократов, которые объединившись с могущественными американскими спецслужбами — ЦРУ, АНБ и ФБР – усиленно «копали» под него на предмет его сотрудничества с Кремлем. И вот буквально за одну ночь все переменилось. После удара по Асаду Трамп на коне. Все обвинения и намеки на его сотрудничество с Россией рассыпались в прах. Даже если американские спецслужбы что-то нарыли, теперь это уже не имеет значения. Кто обвинит в работе на Россию человека, который нанес военный удар по ее союзнику? Американцы вновь почувствовали себя великой нацией и помог им в этом их новый президент. Трампу очень важно доказать сейчас в США, что он не марионетка Москвы. Лучше чем врезать по ней (а удар по базе Асада — это фактически удар по России) ничего не придумаешь. Трамп в душе, вероятно, воздал хвалу всевышнему после известия о химической атаке в Идлибе. Сейчас, правда, некоторые российские эксперты (например, член научного совета московского Центра Карнеги Алексей Малашенко) уверяют, что Асаду эта атака была не нужна, что возможно за ней стоит кто-то из окружения сирийского президента, из тех, кто заинтересован в продолжении войны, или союзники России и Асада — иранцы. Но для американцев это сейчас вопрос второстепенный. Химатака была и лучшего повода для Трампа показать Америке свою антироссийскость придумать было трудно. Российские эксперты и политики сейчас в один голос говорят, что ответ американцев на применение химоружия в Сирии показал импульсивность Трампа, готовность его к быстрым (подразумевается, необдуманным) решениям. И вот с этим я категорически не согласен. Во-первых, Трамп достаточно расчетливый политик. Во-вторых, удары американских Томагавков стали логичным продолжением крутого и фактически глобального поворота, совершенного им во внешней политике. Больше того, эти удары – ничто в сравнении с экономическим и политическим ударами, которые американский президент нанес по РФ. Для России они могут иметь гораздо более серьезные последствия. О чем собственно речь. Напомню, залпы американских Томагавков по Сирии совпали с официальным визитом в Вашингтон председателя КНР Си Цзиньпина. Причем есть серьезные основания полагать, что это было отнюдь не случайным совпадением — особенно с учетом того, что Трамп анонсировал свой «ракетный привет» Асаду во время официального завтрака с председателем Си. Так сказать, на десерт… Однако сам по себе визит Си Цзиньпина в США стал лишь кульминацией того стремительного улучшения американо-китайских отношений, которое произошло буквально за два последних месяца и которое для большинства наблюдателей осталось незамеченным. Еще в середине эти отношения были хуже некуда. Авианосная группа американских кораблей была направлена в Южно-Китайское море, где КНР возводит в проливах искусственные острова и размещает там свои ракеты. До этого Трамп грозился ввести пошлины на китайский импорт, что стало бы очень сильным ударом для китайской экономики. И вот и здесь все переменилось радикальным образом. Американский президент принимает китайского лидера в Овальном кабинете, они проводят весьма успешные и дружественные переговоры. Но это лишь верхушка айсберга новейшей американо-китайской дружбы. Буквально за пару дней до начала визита Си Цзиньпина в Вашингтон ряд СМИ опубликовал сообщение, согласно которому Китай в феврале стал главным потребителем американской нефти. Больше того, по данным издания neftegaz.ru, импорт американской нефти в Поднебесную вырос в феврале 2017 года по сравнению с январем в 4 (!) раза, достигнув 8,08 млн баррелей. Нужно понимать значимость этого события. КНР, не обладающая значительными нефтяными запасами – главный потребитель нефти в мире и крупнейший драйвер мировой экономики. Основными поставщиками «черного золота» в Китай до недавнего времени были страны Персидского залива и Россия. Заметим, что это невероятное наращивание поставок американской нефти в Китай произошло на фоне достигнутой недавно (декабрь 2016) договоренности стран ОПЕК, а также 11 нефтедобывающих стран не входящих в этот картель, о сокращении добычи нефти. Таким образом, нефтедобывающие государства пытались поднять мировые нефтяные цены. Однако США (и в особенности ее новому президенту), тесно связанному с американской нефтяной отраслью, глубоко наплевать на эти договоренности. Американским корпорациям выгодно продавать свою нефть в Китай – значит они будут это делать. Тем более, что США не связанны обязательствами с ОПЕК о сокращении добычи своих углеводородов. Тут надо отметить, что хотя США и не входят в десятку стран, обладающих крупнейшими запасами нефти в мире, по объемам добычи черного золота еще в 2006 году (то есть до сланцевой революции в Штатах) они уступали только Саудовской Аравии и России. Перелом произошел в 2016 году, когда по данным норвежской консалтинговой компании Rystad Energy, Соединенные Штаты за счет сланцевых месторождений обогнали по добыче нефти и Саудовскую Аравию, и РФ, выкачав из своих недр 264 млрд барр., тогда как Россия добыла только 256 млрд барр., а саудиты — 212 млрд барр. Впрочем, в борьбе за китайский рынок американцы не одиноки. Саудиты уже в январе 2017-го заявили, что не будут продлевать соглашение о сокращении добычи нефти, упрекнув РФ в том, что она не столько сокращала за это время свою добычу, сколько увеличивала. 18 марта в Китай прибыл король Саудовской Аравии Салман ибн Абдул-Азиз Аль Сауд, который заключил с председателем Си Цзиньпином договор об увеличении поставок нефти в КНР в ближайшие годы. Таким образом, в обозримом будущем нас ожидает новая гонка на понижение нефтяных цен, ибо соглашение о сокращении добычи фактически мертво. Нынешний небольшой всплеск нефтяных цен связан с ударами американцев по Сирии и их же угрозами Северной Корее. Когда ситуация стабилизируется (а серьезные эксперты, например, заведующий отделом Монголии и Кореи Института Востоковедения РАН Александр Воронцов, прогнозируют малую вероятность военных ударов США по КНДР) нефтяные цены снова устремятся вниз — что для российской экономики будет означать ее дальнейшую деградацию.

А.Сытин: Информационный шум и реальная политика в «эпоху Д.Трампа

Самой неприятной и опасной для эксперта темой является анализ политики Д.Трампа. Неприятной потому что, по крайней мере на сегодняшний день, ситуация такова, что эта тема скорее для психолога, причем особой специализации (если таковая существует, то в области политической психологии медиа и шоу-бизнеса), или для астролога-предсказателя. Опасной – потому что что всё, что будет сказано и написано сейчас, окажется ошибочным через три дня, неделю, месяц… К тому же мир, тем более российское информационное пространство, до краев заполнено информационным шумом, разобрать что-либо отчетливое в котором представляется весьма затруднительным. В разгар уже по сути горячей информационной войны ситуацию можно уподобить большому сражению, с поля которого поступают самые разнообразные и противоречивые сведения, вызывающие соблазн в зависимости от собственных симпатий и политических предпочтений трактовать локальный успех или разгром того или иного полка или батальона, как окончательную победу или «потерю», как говорили в XIX в, баталии.

Поэтому постараемся, как это ни трудно, абстрагироваться от собственных желаний и надежд. Самое опасное сейчас – это продолжать принимать желаемое за действительное, тем более что это действительное — а именно реальные действия и факты, во всяком случае пока, исчезающе мало.

Когда меня спрашивают, как будет поступать Д.Трамп в отношении России, Украины или Европы, я неизменно отвечаю: Этого не знает и сам Д.Трамп. За время предвыборной кампании он наговорил и наобещал всего столько, что хватит на целую эпоху не только в истории США, но, пожалуй, и в мировой истории. Первое, что необходимо сделать для снижения уровня информационного шума – это отбросить и забыть все, что говорилось Д.Трампом в рамках и в период предвыборной кампании, тем более до неё. Д.Трамп, судя по всему, уже обо всем этом забыл и совершенно не намеревается копаться в деталях, а тем более выстраивать логические цепочки из собственных заявлений.

Второй шаг, который необходимо сделать в условиях информационного шума – это провести четкую грань между тем, что президент США может сделать собственными силами и даже силами своей Администрации без участия и одобрения Конгресса и чего сделать не может. Это задача для профессиональных американистов, которые в большинстве своем хранят молчание, ограничиваясь поверхностными комментариями в стиле: Как всё это могло случиться и хорошо или плохо то, что Д.Трамп занял кресло в Овальном кабинете?

Как бы то ни было, но наипервейшей задачей как США в целом, так и их Президента, станет установление внутреннего консенсуса, причем подчеркну это особо – не в масштабах всего американского общества – демоса или охлоса (это кому как нравится), а в масштабах элиты, того самого истеблишмента, который новый Президент якобы взорвал и отбросил. Длительностью, результатами и условиями этого консенсуса ( а не мифической «волей народа США) и будет на самом деле определяться политика страны ближайших 4-х лет. Главный вопрос здесь – готовность и способность Д.Трампа слушать и воспринимать то, что ему будут говорить. За оценкой уровня этой его способности придется обращаться к психологам или ожидать развития событий. С моей точки зрения, большая часть озвученных экономических инициатив Д.Трампа невыполнима в принципе, но это всё, что можно пока сказать.

Живя в России, я достаточно прохладно отношусь к так называемым демократическим ценностям, за исключением абсолютного приоритета прав и интересов личности перед интересами каких-либо групп и государства. «Групповые» демократические ценности хороши лишь в качестве орудия борьбы с деспотическими авторитарными режимами. Применительно к обществу, которое не попирает права личности, безграничная толерантность в отношении разного рода групп и меньшинств – этнических, конфессиональных, языково-культурных, сексуальных и пр. меня мало интересует. Очевидно, что эта система «групповой» толерантности переживает кризис. Выражаясь экономическим языком, рынок этих ценностей перегрет и может лопнуть. Серьезно прогнозировать сейчас ход и последствия этого кризиса, думаю, не возьмется никто. С этой точки зрения, приход к власти Д.Трампа значительно изменил баланс сил далеко не в пользу толерантности и «прав» довольно многочисленных групп, которые зачастую отличаются весьма агрессивным поведением не просто в отношении каких-то абстрактных традиционных ценностей, но зачастую угрожают основам общественного порядка и тем же самым безусловно почитаемым мною незыблемыми правам личности. Не говоря уже о том, что толерантность по отношению к одним, оборачивается угрозой комфорту и безопасности других, вплоть до террористической угрозы. Если Д.Трампу удастся изменить этот баланс, то его действия действительно можно только приветствовать.

Вместе с тем, нельзя не отметить весьма тревожного симптома. С подачи России, которая в последние десятилетия демонстрирует отказ от каких-либо общепринятых правил как в межународной, так и во внутренней политике, мы видим снижение градуса ответственности политиков и дипломатов. Пошлые шуточки за гранью приличия, откровенная ложь, провокации и грязный шантаж все чаще заменяют содержательные высказывания. К сожалению, это относится не только к бандитско-террористическим организациям и квазигосударствам вроде ДНР/ЛНР или ИГИЛ, но к более респектабельным политикам, не гнушающимся заявлениями и поступками, которые навсегда испортили бы репутацию даже далекого от публичной сферы провинциального джентельмена. Печально, когда подобную практику демонстрирует Россия, но она, по крайней мере, тем самым выявляет деструктивные и маргинальные силы внутри цивилизованного общества, объективно способствуя его очищению, консолидации и избавлению от проявляющих симпатии к Кремлю маргиналов. В принципе аналогичную роль с другого фланга антицивилизационного фронта играет ИГ. Тем печальнее и беспокойнее становится, когда Президент мировой супердержавы непредсказуемостью своих высказываний и поведения, непоследовательностью своих политических действий разрушает систему доверия, десятилетиями, если не более, складывавшуюся в среде цивилизованных политиков, дипломатов и даже сотрудников спецслужб. Без репутации невозможно доверие, а без доверия невозможны не только международные, но и самые простые человеческие взаимоотношения. С этой точки зрения, первые шаги Д.Трампа вызывают серьезнейшие опасения, поскольку могут привести не к «новой эпохе торжества традиционно-консервативных ценностей», а к торжеству дикости и хаоса, в принципе противостоящего, как известно, цивилизации и культуре как таковым.

Скорее всего, именно эта сторона его деятельности вызывает такой восторг в России – стране в принципе чуждой цивилизации, культуре, порядку и от века установленным правилам. В основе русской духовной жизни лежит торжество необузданных страстей, инстинкта и подсознания над рациональностью и выдержкой, суеверий и невежества над познаваемой разумным научным путем картиной мира. Безнравственность, неспособность ограничивать свои неуёмные имперские аппетиты даже собственными, принятыми на себя обязательствами, принципиальное отсутствие преемственности, когда политика кардинально и непредсказуемо меняется с приходом к власти каждого нового лидера, на протяжении всей писаной истории характеризовали русскую политику…

Ничего «из свеженького» не напоминает?

Полагаю и надеюсь все же, что истеблишмент США найдет средства для сохранения за страной и Западом в целом центра и гаранта мирового порядка и цивилизации. Писать о том, что произойдет в противном случае не имеет смысла, поскольку исчезнут как читающие, так и пишущие какие-либо, кроме откровенно пропагандистских, тексты.

Завершая на этой «оптимистичной» ноте статью, с удовольствием оставляю на долю коллег-политологов возможность «ванговать» по поводу того, нужна ли Д.Трампу Украина, а заодно и вся Европа вместе с НАТО и последует ли он советам американского Е.Примакова – Г.Киссинджера провести провести «красную линию» по постсоветскому пространству, разделив мир с Россией. Каждая из враждующих сторон имеет по этому поводу свои упования и нет необходимости дополнять статью эмоциональными оценками, без нужды увеличивая объем информационного шума, о котором мы говорили в начале.

4 февраля 2017.